Искушение

Ради тебя я уже продала всё что могла, заняла денег у кого могла, вся в долгах, тебе этого мало?

– Ко мне завтра придёт покупатель, ему понравились мои картины…

– Федя, ты каждый раз это говоришь, сам ведь знаешь, что никто…

– Дура! – вдруг закричал он. – Откуда тебе знать? и что ты в этом понимаешь!.. – Потом вновь понизил голос и вкрадчиво продолжил: – Тина, милая, ну всего-то двадцать рублей, он же уйдёт…

– А в долг не даст?

– Ты что, идиотка?! – опять закричал он. – Не знаешь этих людей?! Они никогда в долг не дают.

– Тогда я не знаю чем тебе помочь, – тихо сказала она.

– Ну… займи у старушек, – произнёс он умоляющим тоном, – они дома, я их видел.

– Ты с ума сошёл? Я же не смогу им быстро вернуть. Я не стану их грабить.

– Не станешь? Стерва! Жестокая… ты же видишь, какая у меня жуткая ломка. Видишь?! – вдруг опять закричал он, затем снова понизил голос: – Тогда звони своему хахалю, он-то не откажет? Небось сладко тебе с ним, что молчишь?

– Да, если хочешь знать, сладко, потому что я для тебя уже никто, нужна только в качестве кошелька, тебе кроме проклятой наркоты ничего не нужно.

Уж как я старалась для тебя, столько денег заняла, всё зря, ты лечиться не станешь…

– Звони ему, не тяни, – продолжал он требовать, словно не слышал её слов, – проси больше, человек внизу подождёт, только если быстро…

– Я Антону должна девяносто рублей, обманула его, солгала, что больна, что трачу деньги на лечение, но больше врать не намерена и денег брать у мальчика не буду.

– Что же ты со мной делаешь, сука! Ты моей смерти хочешь? – заорал он.

Антон резко открыл дверь и со звериным оскалом пошел на Фреда. Тина мгновенно вскочила со стула и преградила ему дорогу:

– Ты что тут делаешь?! – с удивлением и негодованием выдала она довольно резко. – Я же просила не приходить без звонка!

Но тут вмешался Фред:

– О! Антон! – начал он вполне миролюбиво. – Вас, кажется, так зовут? – затем обратился к Тине, бросив на неё укоризненный взгляд: – Что ж ты так груба с гостем?

Фред сел на стул, положил ногу на ногу и упёрся локтем о поверхность стола, пытаясь в таком положении скрыть дрожь, которая не отпускала его.

Антон смотрел на него с откровенной ненавистью и в то же время был поражен той перемене, которая произошла в этом человеке. Перед ним сидел осунувшийся, бледный, совершенно измождённый мужчина с сальными волосами и каким-то неестественным блеском в глазах.