Страшное и непонятное

Это не укладывалось в их головах и не имело логичного объяснения. Оставалось просто жить дальше.

***

Егор Сергеевич Чайкин проснулся ночью, мучимый жаждой. Он встал, зевнул, поправил яйца через старые растянутые трусы и пошлёпал по холодному паркету на кухню. Наполнив стакан водой, он неспешно утолял жажду. Небо немного посветлело, скоро должно было появится солнце. Егор Сергеевич подошёл к окну, откинул шторку и сквозь предрассветные сумерки увидел сгорбленную фигурку. Она сидела на скамейке во дворе, нахлобучив чёрную шляпу на склонённую голову.

– Здравствуй, хирург! – раздался вкрадчивый тихий шёпот прямо в голове Егора Сергеевича. Он выронил стакан, который разбился вдребезги, обрызгав голые и без того замерзшие ступни холодной водой.

– Хех, не бойся, я пришёл ни к тебе, – продолжил голос.

Но Егор Сергеевич боялся, стоя на своей маленькой кухне, сжимая в кулаке отдёрнутую шторку, не в силах оторвать взгляд от двух красных угольков, заменяющих сгорбленной фигурке глаза. Чайкин чувствовал исходящий от них жар и пульсирующую боль в висках, которую они вызывали. В квартире и до этого было зябко, а теперь стало совсем холодно. Из груди вырывались клубки пара при каждом выдохе, мокрые ступни кололо иголками как при обморожении, но глаза при этом горели, будто смотрели на яркое солнце, потекли слёзы.

– Я пришёл за твоим коллегой… Точнее, за его детьми, – выждав паузу, продолжала фигурка, – но не могу забрать их сам. Ты поможешь мне?

Егор Сергеевич задрожал всем телом, сердце готовилось выскочить из груди, ледяные руки начали трястись, а ноги предательски подкашиваться.

– По-мо-жешь! – вкрадчиво и уверенно произнёс шёпот, а фигурка продолжила удерживать взгляд Егора Сергеевича, выжигая ему глаза своими красными горящими угольками, – я скоро вернусь.

Напряжённый до боли кулак Егора Сергеевича наконец-то расслабился и отпустил шторку. Она вернулась на своё место, отгородив его от фигурки и её гипнотического взгляда. Егор Сергеевич стоял ледяным столбом на кухне, ожидая, когда сердце перестанет бешено колотиться. Глаза щипало и кололо, но слёзы больше не текли. Скоро в кухне стало теплее, облака пара больше не вырывались изо рта.