Хорья фабрика

Постояв там с минуту, я спустила воду, я вымыла руки и вернулась обратно.

«Странная планировка жилья у этой Хозяйки, ? подумалось мне, ? какой нормальный человек делает туалет рядом с гостиной? Можно списать все на то, что она явно не в своем уме, но я думаю, не в безумии дело. Помещения находятся рядом, возможно, по той причине, что, когда гости не разбредаются по дому, за ними гораздо удобнее приглядывать. Ведь здесь, похоже, не сильно любят, если кто-то уходит далеко».

За время моего отсутствия в гостиной закончили рассказывать истории, и завели разговор на другую тему, по всей видимости, остро-социальную.

? Да, рабочие на сегодняшний день практически совершенно бесправны, ? вещал князь с лошадиным черепом, ? отношение к ним ужасное, и за людей их уже давно никто не считает, ? в порыве ярости он издал короткий резкий звук, отдаленно напоминающий ржание.

? Не могу с вами не согласиться, князь, ? подал голос «пластилиновая голова», ? однако в плане жестокости по отношению к рабочим никто не может сравниться с директором Хорьей Фабрики.

Печеная дама возбужденно вскинула голову:

? Асфикс Асфиксеевич? Я знакома с этим человеком!

? Тогда, любезнейшая Настасья Никитична, вы должны знать, в каких условиях он содержит своих рабочих. Живут они в зловонных бараках, кислород получают в строго отмеренных дозах, а трудом своим оплачивают только еду и проживание. Больше ничего Асфикс им не дает, за исключением, так называемых, «премий» ? по завершению трудового дня каждый рабочий получает по стакану мерзейшего портвейна.

? Зато, каких замечательных хорьков они выращивают! Подобных им не сыскать на всем свете! ? с чувством произнес «кассовый аппарат». – Какими тонкими и гибкими телами они наделены, какая пушистая у них шерсть. Благодаря всему этому они отлично справляются с чисткой унитазов. Бьюсь об заклад, у каждого из вас в уборной живет дивное создание от Асфикса Асфиксеевича.

Князь, откашлявшись, произнес:

? Андрей Палыч, боюсь, курьер ошибся адресом…

Все дружно рассмеялись.

Разговоры в гостиной продолжались еще долго, и в те моменты, когда речь гостей становилась неспешной и тихой, я проваливалась в неглубокий сон.