Хорья фабрика

Также визит Хозяйке нанес гость с огромным вращающимся стеклянным глазом вместо головы, дама с головой, выпеченной из теста и с двумя шариками мороженного в глазницах, мужчина, голову которого заменял шумящий кассовый аппарат, и другие, не менее странные существа. Причем, кассовый аппарат непрерывно отстукивал чеки, исторгая из себя при этом новую порцию ленты. Человек смущенно обрывал выехавшую из его головы бумагу со словами:

? Извините… Простите… Прошу прощения… Мне ужасно стыдно…

Когда все гости, а было их больше десятка, расселись вокруг стола, Макар Иванович обошел их с подносом, ставя перед каждым шампанское.

Хозяйка уселась последней, взяла свой бокал и произнесла:

? Ну, господа, будем здравы!

? Какое тут здоровье, ? гнусаво произнес «кассовый аппарат», когда все выпили. – Я намедни так сильно простыл, что насморк скоро сведет меня с ума, ? с этими словами он красноречиво оборвал очередной выбитый чек. – Вот видите! Совсем не могу себя контролировать…

Его капризно перебила дама с выпеченной головой:

? Довольно вам, Андрей Палыч.

? Что ж, любезная Настасья Никитична, может быть, вы потешите нас какой-нибудь своей историей? – отозвался человек-глаз.

? Извольте, – кивнула дама, игриво дотронувшись до прически, сделанной из румяного теста, ? это я могу, ? и, взяв с подноса, принесенного Хозяйкой, новый бокал, начала рассказ. – Одному моему знакомому очень нравилась одна барышня. И случался за ним такой грешок: каждый раз, проходя мимо ее дома, он позволял себе, как бы ненароком, заглянуть в окошки.

Вскоре она вошла, переоделась, но, вместо того, чтобы выйти из комнаты, резко метнулась к портьере и отдернула ее. Герой моего повествования страшно перепугался, что сей же час будет бит прислугой, однако, барышня не стала кричать или плакать. Она миролюбиво протянула ему новенький шприц, со словами: «Раз ты ко мне питаешь столь нежные чувства, ширнись, милостивый государь.

«За знакомство – грех не ширнуться», ? рассудил мой товарищ, и принял любезное предложение, после чего благодатно утратил связь с реальностью. Очнулся же он, будучи распростерт «звездой» на бильярдном столе в доме этой девушки. Одежды на нем не было никакой, а руки и ноги кто-то накрепко примотал веревками, спускавшимися по углам аккурат к четырем ножкам стола.