Квадролиум – Космическая роза

– Хризантема моя, хризантема, восходящий изящный жест, невольный и уязвимый, но всё равно стремящийся вверх неотлучной поступью меры,

И ночь укрывала равномерно, в тиши её проносится вечность, и свет дневной, струи коего пронзают груду времени,

Она изыскала свой цвет не касаясь ничего лишнего, лишь бредущие молекулы траектории жизни возносят, заводя в тупик, чтобы выбралось нечто небылое, выходящее над ровностью кредо и аккредитованных, ведь дисциплина и разум разные явления, и по большей части противоположные, дисциплина это антитеза отсутствию упорядоченного поведения, неестественный способ организации тех, кто организованы быть не могут, дрессировка оторвавшаяся от смысла и сути, от закономерностей природы, от духа свершений, словно медленное увядание лепестков обездвиженных на пустынной скале,

Хризантема моя, хризантема, отчего же ты не повержена низостью смрада и цветёшь, с лёгкостью парящей воплощаешь исконность, словно так надо, словно обзаведена мечтой и твои лекала пролегают далеко, далеко, хризантема моя, хризантема.

В мире иллюзий ждать не приходится подлости, она проявляется вероятностно на 100%, рано или поздно, в гнетущей среде неизбежна фатальная оплошность, словно инерция смертности, что предрешена глупостью и более ничем.

– Завопил с головы больной, здесь каждый второй с русалками говорит от ночи до рассвета, а кто с дьяволом лицом к лицу, осушили целую бочку, но груз мы доставим и выручка наша будет, многие жизнь положили в это судно. Распахнись паруса и курс ровнее к дали, что отделяет нас от звона монет, всё прописано в контракте, я лично оставил роспись красную, палец проколов перед этим, дабы макнуть перо в кровоточащий след.

Край ударяется в край, мир людской обрамляя, промеж комфорта райского и адских мук, так континенты и тектонические плиты из себя горы выдавливают, дабы те возвышались столпами эпох, влагу и холод остриями вершин загребая, словно волосы расчёской, чтоб слабые повыдёргивать,

Раздаётся молний ураганных хруст, прекрасный вечер, еле каплет дождь, на небе переливается разноцветная панорама, а море всё шепчет, зовёт украдкой покой, и только тоска незваная напоминает, чего здесь ещё не хватает, ведь есть всегда нечто, чем мир ещё не преисполнен, и каждый миг что-то свершается, не всё видно, не всё осязаемо, либо отсрочено неизбежной очерёдностью, но вон со склона лавина скатывается, сметает и выравнивает прошлого след, будучи гостьей из будущего, накопленных избытков времён.