Квадролиум – Космическая роза

Кто здесь не преуспел?

– Слышали ли вы когда-то голос поэта? Его пьянь? Вы любите гулять по улице?

А цветы,

Говорить стихами,

Я готов вам посвятиться,

И я не пьяный,

Но если вы не пророните слова, то буду,

Не слышатся возгласов накаты,

Всё! Я ушёл погружаться в пьянство,

И в горе, и в море любви.

Раздаётся где-то крик: «Погоди, погоди, сейчас всё будет!»

Нет, не мой удел непоколебимость ожидания,

Я буду верен своей душе, своему скитанию,

И за безпокойство простите.

Ещё один куплет того же утра, обрывок той же натуры непробудной, того же случая.

Воздух наполняется светом,

Солнечный день рассеял сон,

Избыточное пышное место,

Скопление жизни тонов и самых чудных форм.

И встал с поляны побережной полусонный, и в даль побрёл поэт. Но вдруг неведомо откуда молва пролилась в слух.

– А вы верите в случайности? – Заговорил тот голос, прекраснее какого нет, и словно его не было, но вот он, очаровывает, и я пред ним триумфально повержен, словно предначертанным гипнозом.

– Смотря под каким углом понимать случай.

– Любой результат действия и само действие можно рассмотреть, как случай. А случайность зачастую понимается, как неизвестные действия приведшие к некоему неожиданному результату, который сыграл или до сих пор играет определённую роль в нашей жизни.

– Неизвестные действия в меру их нераспознанности перед свершившимся. Случайность даёт повод распознать.

– А разве происшествие не становится случайностью только из-за дефицита информации, которой при некоторых обстоятельствах мы не можем владеть просто физически? Хотя важно ли это всё? Случается-то всякое.

– Я с вами полностью согласен, случайность это лаконичная формулировка тех случаев, которые заведомо нам неизвестны.

Воздвигаюсь порывами и утопаю в них, тону в избытках зыбких и цепляя краем мимолетный миг, он прогорает беспощадно на глазах оставляя ожоги, встречных потоков следы.

Нежные, алые щёки ваши, каково увидеть? Манящая свежесть плодовитая, что краше огнища в камине, дайте мне немного отведать тревоги, моё сердце ранами обвитое требует опиума любви,

Дайте ему перешагнуть за края рока, непознанной участью одарите,

Так волнуется море, шепчет о прогулках Луны,

Она скитается подле, токи их струн обвиты друг другом сродни,

И я бываю жестоким, но лишь безудержностью,

Плоть моя, мои руки смиренны, но никому не под силу управиться с рвением души,

Никому не под силу.