Мрачные мемуары. Обезьяний лес

Массивная челюсть и широкие скулы не делали его излишне строгим и жестким на вид, скорее всего, тому виной был аккуратный нос, слегка вздернутый кверху, и легкая, почти невидимая светлая поросль на щеках. И всю эту чистоту ярко и броско подчеркивала татуировка, выбитая под правым глазом. Черная строгая надпись «sumerto somo» – эта строчка описывала блестяще род его деятельности, ни одно другое послание не подходило столь великолепно. И все, кто хоть каким-то образом были связаны с криминалом, – знали, что у его приспешников набиваются у локтевого сгиба буквы «S.

Белоснежные волосы на макушке были собраны в гульку, а по бокам с двух сторон вилось два тугих колоска, вплетаясь в нее. Белая кожа, светлые волосы, прямые брови и голубые глаза – Святой Йонас напоминал ледяную, искусно выточенную скульптуру. С возрастом Святого Йонаса была полная неразбериха: кто-то говорил, что ему тридцать, и он уже так прозорлив, а кто-то говорил, что ему почти сто лет, да только он связан с темной магией, растягивая молодость на годы.

Он маг. Поэтому не боялся в одиночку заявиться к сокруху. Хотя, возможно, где-то неподалеку его ожидали приспешники. Целая машина. Может, две, три.

– Деньги не пахнут, gabischer манлио, а связи развязывают руки.

– Такие связи только обременяют, – ответил Джей, запрокидывая голову.

– Какие? – Святой Йонас изогнул одну бровь.

– С демонами.

Сэм даже обернулся на Джея: столько решительности и превосходства было в его тоне.

На тонких губах Святого Йонаса засияла улыбка.

– Вы слишком юны, мой Runde[33 - Runde – друг (баридск.).], и совсем не понимаете, что одно другому не мешает в этой нелегкой жизни.

– Я слишком манлио, чтобы понимать, что связь с демонами только мешает.

– Ошибаетесь, – мягко поспорил Йонас. – Демоны могут быть полезны и… – он галантно улыбнулся и протянул руку ладонью вверх, указывая на Грина Лоутера, – учтивы… и милы.

Лоутер никак не прореагировал на этот жест. Он вообще на них не реагировал, словно говорили не о нем.

– Ваше дело.

Джей хмыкнул и принялся равнодушно разглядывать еще необжитый кабинет. Два больших окна, где с одной стороны трепалась на ветру полусорванная темная клеенка по краям. В самом кабинете царила довольно странная энергетика – вся тьма, казалось, собралась воедино. И эта тьма заняла место во главе массивного дубового стола в шикарном кресле из натуральной кожи цвета слоновой кости.

Грин Лоутер.