Мрачные мемуары. Обезьяний лес

– Твой Патрик прав. – Кэсси слышала, как громко стучит сердце. Все внутри протестовало против грязных слов. Несса неправа: Дэвид любит ее, но как сестру, она любит Дэвида, но как брата. Они почти родственники, и Кэсси ни разу не думала о том, о чем говорила Несса. Она очень странная и совершенно не подходящая подруга. – Ты дура.

Поправив волосы, Несса рассмеялась.

– Думай, как хочешь. Но я хорошо знаю парней. Они все кобели. Все: и друзья, и братья, и отчимы. Все они – кобели, которые думают только своим членистым отростком.

– У тебя были плохие примеры парней, – расстроено произнесла Кэсси, понимая, что ее слова лишены силы. – Не все они такие.

Несса осмотрелась и выдохнула облачко пара. Ее лицо слегка покраснело от холода, а кончик носа и щеки – покраснели больше всех. Возможно, ее уши тоже были такого цвета, но они прятались под густой копной огненно-рыжих волос. От соприкосновения с курткой и без того сухие волосы электризовались еще больше и торчали некрасиво в разные стороны.

– Позже, много или нет, но нам будет, о чем поговорить.

Кэсси не стала отвечать. На стороне Нессы был горький опыт. Кэсси не имела права спорить с ней. Они просто продолжили идти по тротуару, минуя людей.

– О, Кэсс, погляди! – Несса схватила ее за руку. – Там собачки!

Одна из собак, рыжая, с закрученным в рог хвостом, вертелась возле другой собаки – пестрой, одно ухо стояло ровно, а второе лежало на голове. Третья собака, тоже пестрая, смирно лежала на земле и бесцельно поглядывала на проходящих людей.

– У тебя есть чего пожевать?

– Не-а, – ответила Кэсси, вспомнив содержимое своего маленького рюкзака. – Да они сытые: посмотри, возле них и хлеб лежит, и что-то на бумажке. Их тут хорошо кормят.

– Какие лапочки!

Кэсси поджала губы, не совсем разделяя восхищение Нессы: собаки выглядели облезло и неухожено. Они были уличными, бездомными. И если предоставить им должный уход и питание – тогда можно будет назвать лапочками, но не сейчас.

– Забери их всех.

– Не-е… – Несса развернулась, – дома эти их сожрут. Вот буду жить с парнем – тогда заведу.

Кэсси бросила недоуменный взгляд на Нессу.

– В прямом смысле. Суп сварят. – Несса почесала замерший нос. – Или холодец.

«Кошмар».

Как много было презрения в голосе Нессы, всякий раз, когда речь заходила про родителей. Они ее не воспитывали, а убивали – раз за разом. Морально изничтожали.