Хрупкие дети Земли

Уильям ответил Аве внимательным взглядом, немного растерянным и как будто смущенным, помолчал, очерчивая движением глаз траекторию, по которой ушли Роберт Мор и его сестра. Пожав плечами, он негромко ответил:

– Это невозможно, Ава Полгар. Я не знаю, что это такое.

***

Огромное высокое окно, выходившее из спальни в сад, было открыто настежь.

И все равно Аве казалось, что в комнате нестерпимо душно. По потолку неспешно расплывались линии. Где-то вдалеке слышался шум редких автомобильных моторов и лай собак.

Может быть, это тот самый сенбернар?… «Как ты его определяешь?».

Ава сильно разозлилась на Роберта из-за этого вопроса, но теперь… правда, а кто для нее Уильям?.. Да, они не всегда хорошо общаются, и даже задирают друг друга, но в этом нет злости.

И все же, порой Ава замечала в Уильяме то, о чем сказала сегодня утром Роберту:

«…Если бы ты понаблюдал за ним, то увидел бы, каким страшным иногда становится его взгляд… как  будто что-то хочет прорваться на поверхность, а он из последних сил это сдерживает.

Мне кажется, ему очень больно, но он никогда не говорит об этом».

Уильям действительно не говорил об этом. Пару раз, заметив пристальный взгляд Авы, он раздраженно отворачивался от нее или вовсе выходил из комнаты. И по-прежнему молчал.

Только глаза светились ярче, даже меняли цвет, и усмешка на губах становилась все более ядовитой. В такие моменты Ава чувствовала, как внутри зарождается страх. Глухой, немой и сильный.

Она напоминала себе снова и снова, что за все два месяца, что она знает Уильяма, он ничего плохого ей не сделал.

Да, в день их знакомства он повредил ей руку, но это же была случайность, правда?… Она же сама видела испуг в его лице, когда он понял, что сделал.

Ава убеждала себя, что это напрасные опасения, но страх все равно, – против воли, – подтачивал ее уверенность постоянно и незримо, как волна, нападающая на внешне прочный камень бесчисленное множество раз, отчего камень, пусть и по прошествии  очень долгого времени, но меняет свой вид, становясь все более и более хрупким…

Ава подбежала к двери, и резко, – пытаясь создать как можно больше шума, который заглушил бы страх темноты, – рванула ее на себя.

Никого не было. Только темнота коридора равнодушно пялилась в ее лицо с блестящими, испуганными глазами. Она сбежала по лестнице вниз, зашла на кухню, и, расплескав воду, залпом осушила стакан с водой. Жадно напившись, она поставила стакан на поднос.