Хрупкие дети Земли

– Но… – андроид с сожалением посмотрел на девушку. – Прошу простить меня за то, что вчера вечером я повредил твою руку. Я не хотел, совсем не хотел…

Девушка помолчала и легко толкнула Уильяма плечом:

– Я тебя прощаю. Но больше, – акустический анализатор робота различил неровную, срывающуюся интонацию, – никогда так не делай.

– Конечно, нет… просто мне стало страшно, когда ты зашла за мою спину.

– Я знаю.

– Откуда?

Ава покачала головой и крепче обняла руку.

– После того, как ты ушел в свою комнату, я позвонила Роберту, и он отвез меня в больницу.

Ничего страшного, это скоро пройдет.

– Он был добр ко мне.

– Да-а-а…он очень добрый.

Голос андроида стал тише, в нем снова послышался надлом.

– Может быть, он забыл, что я андроид?

– Нет, Уильям, Роберт помнит. Просто он… – Ава замолчала, подбирая слова, – Не такой, как та девушка из магазина.

– Потому что он человеческий мужчина.

Плечи Авы Полгар затряслись от смеха.

– Именно так, Уильям, он – «человеческий мужчина»!

Она все еще смеялась, когда робот простодушно спросил ее:

– Тогда почему ты отказываешься выходить за него замуж?

Девушка дернулась в сторону и недоверчиво посмотрела на Уильяма:

– Откуда ты… Роберт что-то сказал тебе?

Ава задала вопрос, но не стала слушать ответ Уильяма.

Быстро собрав остатки ужина, девушка выбросила контейнер в мусорное ведро, и села за руль Porsche.

– Уильям, мы уезжаем

Андроид безропотно сел в машину и посмотрел в сторону.

Выглядел он так, словно пытался за сказанными словами Авы расслышать и понять что-то ещё, но это «что-то», ускользая от него, оставляло его в неведении и непонимании. Вот взревел мощный мотор автомобиля, и кабриолет снова повез его к богатому, – теперь он понял это, – дому Авы Полгар. Отныне это был и его дом.

Нет, не так.

Отныне это был его дом. Все складывается так быстро, так хорошо… главное – не дать успеху вскружить себе голову.

«После того, как ты ушел в свою комнату, я позвонила Робу, и он отвез меня в больницу.

Ничего страшного, это скоро пройдет».

Андроид улыбнулся этим словам, продолжая думать о своем: «Конечно, пройдет. Всё пройдет, Ава Полгар! Ты ничего не заметила… а ведь я специально водил тебя, страдающую от боли в руке, по твоему собственному дому: «Прости меня, пожалуйста!… У меня будет своя комната? Где?»… И ты ходила со мной, безропотная и тихая, придерживая сломанную, – я так думал, – руку здоровой рукой.