Наёмники. Холодное лето

– Да тут не видать ничего.

– Всё тут видать. Еже ли смотреть. – Привычно проворчал Сандэр. – Проходи в дом, сейчас лампу зажгу, так и чего не видно узришь.

В кухне слева от входа была сложена небольшая печь, на которой горкой стояли горшочки. Справа, у оконца, в которое и ребёнок не пролезет, стояли стол табурет и лавка. На дальней от входа стене висел шкафчик под которым расположился здоровенный ларь, а рядом с ларём была дверь в переднюю комнату.

– Присаживайся, сейчас горяченького похлебаем. – И полез куда-то за печь.

 – Что таперь с землёй вашей будет? – Он выволок горшок с горячим тушёным мясом, какими-то кореньями и травками, бросил на стол пару ложек.

– Эйб Красный сказал, что она теперь не наша.

– Жив ещё браконьерище?

– Жив. Его, правда, немного Хиги подранил.

– Хиги?

– Ну да, он со мной в объезде был.

– И где он? Где Эли?

– Сестра, мы с ней три ночи назад расстались у нашей усадьбы, вернее у пепелища. Она и Маиркиа, служанка, направились к Маринготам, а Хиги, его убили люди некоего Кирка, там, где мы наткнулись на Эйба Красного с лесорубами, когда они рубили наши орхусы.

– Что ещё за Кирк?

– Бес его знает, может наёмник, у него ещё пояс был с такими бляхами с изображением волчьих голов.

– Может шакальих?

– Может и шакальих, я не разглядывал. Погоди, когда подомной ранили лошадь он, орал что-то про лунного волка.

– Ну, тогда точно, шакалы. Есть такие наёмники именуют себя лунными волками, а так настоящие клоачники. (Клоака – общее понятие организованной преступности.

) Всякой работы не гнушаются. Ну чего младшой, давай помянем убиенных. – Сандэр залез под стол и извлёк оттуда четверть наполненную кокой-то жидкостью. Набулькал по половине глиняной кружки. – Ну, мир праху.

Росс махнул не глядя и буквально через какие-то секунды почувствовал как в животе разгорается пожар.

– В животе горит. – Просипел Росс.

– Это нормально. Тройной перегон, крепость ух! А пьётся как водичка. – Лесник хитро подмигнул.

Росс почувствовал как от живота в разные стороны потекли струйки мягкого тепла, как оживает натруженная долгой ездой поясница, как расправляются плечи, как становятся лёгкими ноги и как сильно хочется жрать.

– Давай рубай младший, а то сам срубишься. – Росс принялся за мясо с утроенной силой.

– Я так думаю, что те трое были людьми Хельмута этого, Невежи. Вот только не пойму, чего они мою хату не спалили. – Сандэр подёргал себя за косички на бороде.