Купола в солнечном просторе

Беда в том, Таня весь день в скиту была сама себе предоставлена. Инокиня с утра уходила в торговый комплекс, в епархиальную лавку, лишь вечером возвращалась в скит. Время от времени я ей звонил, спрашивал про Таню. Жаловалась: ничего не хочет делать. Таня выйдет на это бескрайнее поле картошку полоть, потюкает тяпкой и затоскует, уныние начнёт одолевать. Бросит инструмент и идёт спать. Человек неустойчивый, такому наставник нужен, руководитель, чтобы строгое слово сказал, направил, а то и отругал… Что хорошо, инокиня помогала Тане готовиться к исповеди, причастию.

Второй раз она причастилась, а на следующий день (Таня по телефону мне потом скажет) лукавый подогнал ей искушение. Иду, говорит, стоит машина с парнями из её деревни. Села и уехала с ними. Дело в том, что её родная деревня была в сорока километрах. Помню, она испуганно вздрогнула, когда сказали, что едем в епархию к владыке Николаю. Видимо, не хотела в родные края.

Звоню инокини, та говорит:

– Исчезла твоя Таня.

– Как исчезла?

Мы с Андреем собирались в ближайшую субботу ехать за ней, везти к матушке Варваре.

Паспорт, страховой медицинский полис оставила в обители и пропала. Я даже забеспокоился, может руки на себя наложила. Инокиня сказала, что никаких залётов с пьянством у Тани не было, нога зажила.

Расстроила меня Танина пропажа, где она, что с ней? Вдруг дней через пять звонок на сотовый, номер неизвестного абонента высветился. Из трубки Танин голос. Сначала пошла вразнос, никак не ожидал от неё такой прыти.

– Зачем вы меня взяли с Андреем? – с истерикой закричала в трубку. – Вы знали, какая я! Вы эксперименты надо мной ставили!

Потом сбавила тон. Стал спрашивать, не обижала её инокиня. Я думал: инокиня выжила. Раза три спрашивал, всякий раз отвечала, что никаких обид на инокиню Елену, наоборот – человек она хороший, беззлобный, просто у неё характер такой. К концу разговора Таня опять в слёзы:

– Вы знали, какая я, зачем всё это надо было делать?

Потом заявляет:

– Приезжай, хочу тебя увидеть.

– Ну, встретимся, – говорю, – и что дальше? Что?

Разозлился на неё. Откровенно разозлился. Старались-старались для неё. Понимал, что она со слабой волей – куда ветер подует, туда и несёт, а не мог не злиться.

– А что мне сейчас делать? – спрашивает.

– Держись, – говорю, – церкви.

– Мне сказали, церковь не поможет.

– Кто сказал? Кто?

– Сказали.

То ли у неё видение было, то ли что. Бесы, конечно, не отстали от неё.