Черное солнце

В правой – очки, в левой – эта чертова маска, похожая кусок пластилина, выдержанный в формальдегиде, она казалась слишком бледной, но на самом деле ее цвет «идеально повторял тон кожи» Баве, как заверила его Анна Лэдд, – скульптор, изготовившая ее для него по индивидуальному заказу.

Индивидуальный заказ.

Битва при Сомме, газ в Ипре, сжигающий внутренности, – это ведь тоже «индивидуальный заказ»? Черт бы подрал этих немцев! Уйдя вслед за своими мыслями, Баве долго, недвижно сидел в своем генеральском кресле. Наконец, тихие шаги Эшби вернули его из воспоминаний в действительность, и он быстро нацепил прохладную маску на лицо, и сверху, – на появившийся благодаря ей нос, – очки.

– Извините, генерал. Мне не стоило приходить так внезапно.

Элис остановилась перед Баве, и в поле его зрения появился подол платья, напомнивший ему своим цветом кожуру спелого апельсина.

– Да, вам не стоило!..

Рид закашлялся и наклонился вперед. Апельсиновое платье почему-то не исчезло, а, наоборот, даже, кажется, приблизилось к нему, покачиваясь перед ним яркой, мягкой волной.

– Я могу вам помочь?

Ему хотелось выругаться. Закричать во всю силу поврежденных хлором легких, чтобы она проваливала отсюда к чертовой матери! Выругаться грязно, по-солдатски. Как тогда, в окопах, среди таких же, как он, измазанных грязью, кровью и мочой, новобранцев. Рид сделал глубокий вдох. С тех пор прошло много лет.Он даже умудрился стать генералом.

Мутные ото сна глаза Баве остановились на Элисон Эшби. Губы, отказавшись подчиниться генералу, довольно чмокнули, когда мозг, быстро проанализировав ее внешний вид, доложил ему по всей форме, что она по-прежнему весьма привлекательна. Впрочем, он это помнил еще с первой встречи. Вот она, стоит перед ним, чуть наклонившись вперед, и смотрит на него с таким выражением, словно и правда хочет помочь.

– Вам разве не страшно?

Его рука рисует в воздухе поломанный круг, пытаясь адресоваться к увечьям лица, уже скрытым полумаской и очками так искусно, что их почти не видно. Но апельсиновая девочка молчит, смотрит на него все с тем же вроде-бы-сожалением, и чуть-чуть качает головой.

Конец ознакомительного фрагмента.