Черное солнце

Она улыбалась мне, – весело, открыто и чуть нервно, с дрожащим в улыбке уголком полных губ, – и явно ожидала от меня каких-нибудь слов. Но я, как это часто со мной бывает, молчал, не найдя подходящих слов, которые бы могли выразить… я схватился за руль, время прошло, и Элис перевела взгляд на дорогу, молча рассматривая прохожих.

Согласно заданию, свадьба Харри и Агны Кельнер должна была быть скромной, но со свидетелями. Не найдя никого из проходивших мимо людей на эти почетные должности, мы решили, что возле канцелярии, на самой оживленной берлинской улице, свидетелей будет более, чем достаточно.

Церемония прошла быстро и точно, четко уложившись в пятнадцать минут, которые были отведены на регистрацию каждой пары. Мы уже подходили к «Мерседесу», когда дорогу нам перешел высокий толстый мужчина. Он остановился перед нами и ждал, пока мы поравняемся с ним. При необходимости, я еще мог выстрелить в него из «Вальтера», но что было бы потом, когда меня схватили бы и обвинили в покушении, – или даже убийстве, – самого Херманна Гиринга? А передо мной и Эл стоял именно он, рейхсминистр авиации Третьего рейха.

Я не успел подумать о том, догадалась ли Элис, кто он, – искусственная улыбка раздвинула его губы, когда мы остановились рядом с ним. После обмена приветствиями Гиринг захотел узнать наши имена, и, оглянувшись на «Мерседес», улыбнулся еще шире.

Каково же было его удивление, когда я протянул ему паспорта Харри и Агны Кельнер и свидетельство о браке, заключенном только что.

Казалось, что и истории про наш «Мерседес», сделанный по специальному заказу, он вполне поверил. В начале его смутило, что мы приехали на «машине фюрера», – так он выразился, потому что правом ездить на таких автомобилях обладали только высшие чины нынешней Германии.

Сказав «ну раз уж вы немцы!», Гиринг захохотал, поправил козырек серой фуражки, и вернул мне документы, пристально рассматривая Эл. Я почувствовал, как она вздрогнула и сжала мою руку.

Потом, сделав легкое движение вперед, Элис очаровательно улыбнулась Гирингу и наклонила голову в знак благодарности. А он, звонко хлопнув в ладоши и глядя на нас долгим взглядом, ответил, что не оставит нас, пока не увидит поцелуй молодоженов.

Фраза была произнесена вполне благодушно, но за этим покровом был явно различим приказ. Мы посмотрели друг на друга, и когда я наклонился к Эл для поцелуя, она быстро закрыла глаза, чуть приподняв голову вверх.