Черное солнце

Язычки пламени, переходя из синего в желтый, резво побежали по плотной бумаге, и скоро от написанного ничего не осталось. Высыпав пепел в камин, Элис присела перед ним, перемешивая пепел. Потом поднялась, расправила широкую юбку и шагнула вперед, где Милн, словно часовой на посту, стоял без движения.

– Я видел записку. О какой поездке в Лондон идет речь?

Элис подняла на него глаза и весело рассмеялась:

– Харри, ты говоришь как телеграфный столб.

Она улыбнулась.

– Я уезжаю в Лондон, герр Кельнер.

И так как возвращаться сюда не планирую, то…

Эшби помолчала.

– … Была рада познакомиться. Не могу сказать, что работать с вами мне понравилось, но было довольно занимательно. Обещаю, – голос Эл зазвучал торжественно, словно было Рождество, и она обращалась к гражданам Соединенного Королевства вместо королевы-матери, – что никому ничего не скажу!

Эдвард скрестил руки на груди и прислонился к двери.

– Не припомню в сообщениях ничего подобного.

– И не нужно, Кельнер.

Я вернусь в Лондон, скажу, что не хочу больше служить на благо отечества, и вы снова будете работать в гордом одиночестве. Надеюсь, останетесь здесь и разделите свою жизнь с Ханной Ланг. Глаза Элис заблестели, она даже попыталась сделать книксен, но запуталась в своих двух ногах и эффектно упала на пол, громко хохоча.

Милн наклонился над ней, пытаясь поднять, но она оттолкнула его руки, и осталась лежать на ковре, устраиваясь поудобнее.

– Жаль, что ты мне не веришь, Харри.

Я же не могу врать тебе, – старшему, такому большому агенту!

Элис подняла руки и попыталась изобразить в воздухе необъятную, – судя по изображенным очертаниям, – фигуру Эдварда, но снова рассмеялась, раскинув руки в стороны.

– Сама фрау Гиббельс отпускает меня, Кельнер. Представляешь, она помнит, – тут Эл подняла руку, вытягивая вверх указательный палец, – что Агна мечтала пройти обучение у Аликс Бартон!

Девушка приподнялась, опираясь на локти, и улыбнулась все еще немому Эдварду.

– Это модельер, если ты вдруг не знаешь. И вот Агну Кельнер официально отпускают в Лондон. Поэтому скоро я уезжаю.

Последнюю фразу Эл произнесла шепотом, затем поднялась и подошла к двери, рассматривая лицо Эдварда. Он отошел в сторону, пропуская ее, и о чем-то сосредоточенно размышляя.

***

Харри Кельнер успел на рейс Берлин-Лондон только благодаря тому, что самолет задержали на четыре часа.