Напряжение между нами

– Тётя Бриджит, всё произошло неожиданно, – голос Аманды заметно дрожал, показалось, что она сейчас заплачет. – Это было всего лишь игрой. Она дотронулась до провода, её тело с треском окружили молнии, рука в судороге не могла оторваться от кабеля. Затем как бы вся энергия собралась в один поток. Тело кузины бездыханно рухнуло на землю. Лишь рука продолжала держаться за провод. Я немного отошла и увидела такую же струю молний с противоположного конца. Затем они, – Аманда притормозила, видимо, подбирая слова, – слились воедино над самым центром электростанции.

– Скорее всего, это был энергетический сбой. Ничего страшного.

В профессионально спокойном голосе врача проскакивало скептическое недоверие по отношению к рассказу Аманды.

– Как она вообще туда попала?! – начала кричать мама.

– Без понятия. Я врач, и только сообщаю вам результаты.

Мама глубоко выдохнула.

– Хотите, пройдём к ней.

Послышались приближающиеся шаги. Дверь со скрипом открылась и вошла мама тихими шагами, видимо думая, что я сплю. Она была очень взволнованна. Я лежала и смотрела на неё.

Мама выглядела прекрасно. Красивое чёрное платье, укладка, и улыбка, которую и улыбкой-то назвать было нельзя. В ней сочетались смятение, волнение, и некоторое счастье, видимо, потому что она видела мои открытые глаза.

Женщина медленно подошла к моей кровати, пододвинула кресло и села. За ней стоял доктор – мужчина средних лет, высокий, и не сильно обеспокоенный. Как увидел мои открытые глаза, побежал звать медсестёр. В общем, у нас с мамой оставалось около двух минут.

– Солнышко, ты как?

– Х-хорошо, – попыталась ответить я. – Ты приехала ко мне? Насовсем?

– Нет, дорогая. Я из Флориды, как узнала, первым рейсом к тебе. Мне утром нужно быть на совещании.

Я отвернула от неё голову. Вот так всегда. Не важно, что со мной, как мне плохо, её муж важнее, чем родная дочь.

Мама лишь промолчала и отодвинулась. Сразу же вбежали врачи и медсёстры и начали суетиться вокруг меня. Кто-то измерял мне пульс, второй проверял капельницу – я не могла понять, чем все они заняты, ведь мой взгляд был прикован к маме. Она сидела, положа ногу на ногу, и смотрела в пустое окно, где ничего не было видно.