Борух Баклажанов. В поиске равновесия

Баклажанов часто обдумывал эти два ярчайших события не только в мире спорта, но и в мировой истории, и понимал, что бокс не только остановился – он катился назад. Неизвестно, как сложилась бы его история в 20-м веке, родись Рокки Марчиано чуть позже. Этот «качающийся маятник» был немногословен, но зато деловит. И головы летели. Из 49 боев в своей карьере он выиграл все, и лишь шестерым соперникам удалось покинуть ринг на своих ногах, так что вопрос о мировом пьедестале 20-го века, наверное, никогда не будет закрыт.

* * *

Ну, так вернемся на родину предков Рокки. Руководство римского лицея также сделало все возможное, чтобы визит советских школьников им понравился. Посещение музеев органично сочеталось с визитами в различные государственные учреждения. Ребят даже возили на центральный итальянский телеканал, где работал ведущим отец одной из учащихся лицея и где визиту советской группы был посвящен целый эфир. Было и посещение итальянского парламента. Школьникам рассказывали о политической системе Италии, о расстановке и балансе сил, в чем Борух тогда мало разбирался, но был безумно горд от того, что, как ему казалось, являлся частью чего-то важного.

Погода в тот день выдалась солнечной, даже жаркой. Уже выйдя из здания парламента, Баклажанов и Гантелли стали ждать остальных. Симоне закурил и задумался. Недалеко от входа в парламент Борух вдруг увидел припаркованный красивый спортивный автомобиль, который не видел даже в журналах.

– Что это за машина? – спросил Борух у Симоне.

– Это «Ламборджини Диаболо», – ответил тот, затянувшись.

– Дорогая, наверное? – не унимался Баклажанов, продолжая буравить машину глазами.

– Недешевая, – лениво ответил Симоне, выпустив очередной клуб дыма.

– Вот ты куришь, Гантелли, а не курил бы ты – смог бы такую же купить, – как-то академично сказал Борух Симоне, который думал о чем-то своем.

Тем временем из здания парламента вышел харизматичный брюнет. Это был невысокого роста мужчина с ослепительной улыбкой. Он не был красавцем, но обладал чем-то притягательным, чего Баклажанов тогда понять не мог.

Брюнет подошел к ним.

– Привет, Симоне, – сказал он, протягивая тому руку, – как дела?

– Да вот, только экскурсия закончилась, автобус ждем, – ответил Гантелли, протянув руку в ответ.

– Кто это с тобой? – спросил мужчина, глядя на Боруха и, в свою очередь, протягивая руку ему.

– Я Борух Баклажанов! – сказал тот, ответив на рукопожатие.