Северный крест

– Здравься, Акай, и да покровительствуютъ теб? боги и всего пуще богини, во глав? коихъ всеобщая Матерь, родительница всего сущаго, – сказалъ н?кiй молодецъ годами ни старъ, ни молодъ.

Акай какъ ни въ чёмъ ни бывало продолжалъ, словно говоря самъ съ собою, больше глядя въ никуда, под ноги, то возводя очи къ небесамъ, не смотря на толпу:

– Я бывалъ во многихъ странахъ: везд? есть законъ – лишь зд?сь его н?тъ.

– Что есть законъ? – вопросилъ кто-то изъ толпы.

– То есть сводъ правилъ, что должно, а чего не должно, выс?ченный на табличкахъ, неизм?няемый.

Вдругъ возсталъ н?кiй богатырь, притворявшiйся спавшимъ, и сказалъ:

– Помедли съ возстаньемъ, помедли, говорю. Скоро только блохъ ловятъ. Поторопитесь – попадете блох? на зубъ. И пропадете.

Толпа – соборно – вопросила:

– Чего медлить?

– О нетерп?ливые, вы не в?даете…не ходите на Иду-гору – богинь прогн?ваете! – отв?тилъ онъ.

– Пустое сказываешь! Всё мы в?даемъ: зачнемъ! Блоха проскочила, столъ повалила.

Акаю про себя думалось: «Въ душахъ ихъ царствуетъ страхъ неистребимый, и покорность, и подъяремность».

* * *

Гора Ида была уб?жищемъ возставшихъ. Немногiе поначалу пошли за Акаемъ. Заря играла на сн?гахъ Иды-горы, вершина коей была в?чно-од?яна въ сн?жныя убранства – словно не было и н?тъ безм?рныхъ и безмирныхъ жаровъ въ раскаленныхъ низинахъ Крита. Природа даровала покой, и ощутительнымъ былъ хладъ вечнозасн?женной горы.

Возставшiе знакомились между собою, называя другъ друга братьями. Братались. Часто слышны были такiе разговоры:

– А ты, братъ, хто? Вижу, вс? тутъ полусвободные, простые люди. Я овцепасъ.

– Владычицы горшечникъ бывшiй. Косой – имя мн?.

– А я, братъ, пахарь. Рябымъ звать меня.

– Мы – поставщики льна.

– А мы рабы царскiе. Уб?гли.

– Псарь.

– Строители кораблей! – крикнуло н?сколько сид?вшихъ поодаль.

– Рыбакъ я. Кривымъ прозванъ.

– А я, братъ, ремесленникъ. Прозвищемъ Рудый.

– Такъ ты жъ работаешь на народъ. Всегда въ тепл?, державой пригр?тъ! – съ ухмылкою и злобнымъ прищуромъ сказалъ н?кiй среднихъ л?тъ.

– Не пригр?тъ, а отп?тъ, – отв?тилъ ремесленникъ, потрагивая голову.

– Эхъ, ништо, братко. Нонче всё пом?няется.

– У Канути[8 - У Кносса, столицы минойскаго Крита.] руки загребущiя: всякъ бойся его!

– Такъ-то оно такъ. Да мы ему руки-то пообломаемъ. Ладъ будетъ.