Девушка в розовом платье

Я подумала, может, ты мне поможешь?

Этот тревожно-волнующий момент предвкушения возможного наслаждения – самый приятный в зачинании любых отношений. Потому девушки так любят флирт: это легко, красиво и очень приятно.

– Конечно, – пожал плечами, но с улыбкой, согласился я, и поднял пакет с покупками на уровень груди, – я уже всё купил, и никуда не тороплюсь.

Когда она скрылась с несколькими платьями за занавеской, я уставился в пространство, пытаясь понять, что происходит. В пространство попал кассир. Ещё один манекен, обслуживающий клиентов.

– Будь, что будет, – посоветовал я совету, и улыбнулся, когда она показалась впервые.

Она показалась в красном, зелёном и голубом, а я придумывал недостатки, чтобы она купила розовое, где был глубже вырез, между тем, размышляя, кем была для меня эта девушка – напоминанием грустного прошлого или трофеем пронесённым сквозь годы, – и кем могла стать? И кем для неё был я: случайным знакомым или возможным вариантом? Или манекеном с говорящим ртом и парой глаз? Имело ли это значение? На фоне девушки в платье многое теряет смысл.

– С наслаждением смотрел бы на это платье часами, – восхищался я, разглядывая её шикарную фигуру, обмотанную розовой тряпкой.

– Могу предоставить тебе такую возможность, – едва я успел закончить, выпалила она. Она делала ход. Обычно девушки смакуют комплимент, отвечая улыбкой или обычным «Спасибо», чтобы распробовать, как вино, удовольствие, она же, я уверен, даже не дослушала, что я ей сказал.

– Тогда, может, увидимся как-нибудь? – сохнущим ртом проговорил я эти слова. – Где-нибудь в более подходящем месте.

– Например? – её голос понизился и стал бархатистее.

Я почувствовал, как яростно стучится кровь в голове, как голова превращается в арбуз, который до хруста сжимают руками.

– Например, в ресторане, – выдавил, словно сок с косточками, я из своей глотки. – Гриль-бар новый открыли, рядом с площадью, знаешь?

– Да, я как раз, рядом живу, – обворожительно улыбнулась она. – Но я там ещё не была. Там хорошо?

Она так посмотрела на меня, что сопротивляться было бесполезно. Словно разламывая кусочек торта, она с непередаваемым изяществом, ела моё самообладание.