Тьма императора

София тогда была рада, что не пошла на площадь – не хватало еще увидеть оторванные головы и превращенных в пепел людей! – а теперь жалела. Ей хотелось сравнить того императора, с которым она познакомилась утром, с тем, которого Элиза с мамой увидели на площади в День Альганны.

Хотя бы потому, что сейчас Синтия Тали сказала:

– Интересный он человек. Смелый, конечно, и принципиальный, но… пугающий. И вообще, лучше держись подальше от всех этих венценосных особ.

«Не получится», – подумала София, и сердце ее дрогнуло.

– Да, мам.

Только вечером, перед сном, она наконец смогла сделать то, о чем мечтала с самого утра. Села за стол и, достав бумагу и карандаш, стала рисовать.

Высокий лоб, темные короткие волосы, точеный профиль, узкие губы, упрямый подбородок, прямая спина… Целых полчаса София, как в лихорадке, быстрыми движениями карандаша набрасывала портрет человека, от образа которого не могла отделаться весь день.

Она думала, ей станет легче.

Получилось отлично. Впрочем, она всегда хорошо рисовала.

– Это пройдет, пройдет, – шептала София себе под нос, сама не веря в то, что говорит. – Все пройдет, вот увидишь…

Полюбовавшись на портрет еще несколько минут, она спрятала его в сумку, чтобы не оставлять дома, и легла спать, понимая, что завтра ее жизнь изменится навсегда.

Виктория попыталась устроить скандал еще раз, когда зашла к Арену перед сном, выяснив, что комнату для аньян готовят на их этаже. Слуги называли этот этаж «парадным», расположен он был очень высоко – на самом верху Главной башни, центральной башни дворца. Да, там жила и Вирджиния, прежняя аньян Агаты и Александра, но она ведь… Она ведь аристократка, а эта!..

Арену, у которого ближе к ночи начала болеть голова от постоянных проблем и разборок, очень хотелось ничего не объяснять, а просто заткнуть жене рот заклинанием и отправить обратно в ее комнату.

– Дело не в титулах, Вик. София – аньян наших детей. Она должна жить в соседней комнате. Эта комната всегда была комнатой аньян наследников, ничего в этом нет неордина…

– Есть! Вообще во всем! – кипятилась супруга. – И… я посмотрела документы! Арен, ей всего двадцать шесть лет!

– И? – Он начал терять терпение.