Тьма императора

Император прекрасно знал, что Виктория делает так, когда сильно злится. Впрочем, тут и гадать не требовалось – как только она увидела отражение мужа в зеркале, сразу прищурилась и выпалила:

– Это правда, что ты взял для наших детей безродную аньян? Весь дворец сегодня обсуждает эту новость. Арен, это правда?

Он прошел в спальню, сел на кровать и, постаравшись максимально расслабить мышцы, ответил:

– Я взял на работу аньян, которая понравилась Агате и Александру. Это главное.

– Но она безродная? – Виктория повернулась лицом к мужу, с громким стуком положив расческу на столик.

– Вик, – сказал Арен так спокойно, как мог. – Не безродная. Сколько можно повторять? Нетитулованная, неаристократка.

– Без разницы. Ты…

– Есть разница. Да, эти люди не обладают кровной магией, но это не значит, что они безродные.

– Я не хочу, чтобы с моими детьми занималась какая-то… – воскликнула Виктория, в голосе ее уже явно слышалась истерика. Впрочем, не только в голосе. Арен прекрасно чувствовал эмоции собственной жены – негодование и злость бурлили, клокотали, пока сдерживались, но это ненадолго.

– Вик, ты слышала, что я сказал? Она понравилась Агате и Александру. Какая разница, есть у нее титул или нет? Рекомендации отличные, диплом лучшей ученицы Института прикладных наук. Тебе напомнить, чем закончились две предыдущие попытки нанять аньян-аристократок? Забыла, как Александр ревел целыми днями, а Агата пряталась, и мне пришлось отменить все дела, чтобы искать во дворце собственную дочь?

– Я помню, – огрызнулась Виктория.

Жена вновь начала повышать голос, и император понял, что на этот раз успокоить ее можно только одним способом.

Он встал с постели, подошел к Виктории – она от неожиданности замолчала, – поднял ее на руки и понес к кровати. Положил на покрывало и начал расстегивать халат.

– Арен… – Виктория попыталась оттолкнуть его руки, но в ее эмоциях вместе со злостью он уловил возбуждение.

– Сейчас закончим, – усмехнулся Арен, распахивая халат и накрывая обеими ладонями обнаженную грудь жены.

Через несколько минут злость и негодование растворились, уступив место другим чувствам – Виктория кричала под ним, царапая его спину от страсти, и потом у нее не осталось ни сил, ни желания устраивать скандал.

Конечно, это временная мера.