Достигая крещендо

Епископ отыскал их и предложил ехать немного в других условиях. Артемий не без зависти отметил Мазерати мягкого синего цвета. в автопарке друга, вызванный епископом из Ниццы.

– Надеюс в будующем мы втрэтемся, – на ломаном русском с неожиданным кавказским акцентом проводил Селини Елизавету Николаевну.

– Мой дорогой доктор, – отвечала ему Орлова, находящаяся в приподнятом настроении от местного игристого. – На будущее может рассчитывать тот, кто имеет что–то в настоящем.

Селини улыбался, совершенно не понимая смысла сказанного.

– Сiao! – крикнул он в след.

– Вижу с ревностью вы и правда не знакомы, – пошутил Клёнов.

– Пустяки, – устало произнесла Орлова сонно.

– Такая философия не понятна итальянцам… Они как раз чувствуют настоящее, не думая о будущем, – заметил благодушно епископ.

«Потому будущее у них и есть» – заговорил внутри засыпающей Орловой государственный деятель.

Глава III

За месяц до описанных событий на Ривьере в Москве произошло странное заседание Правительства.

– Я совсем замучился…

– Да, дикая неделька.

– Вам бы отдохнуть, – заметила заботливо министр культуры.

– Эта чехарда закончится, тогда улечу на недельку, – мечтательно ответили ей, сладко причмокнув.

– Журналистов нет и хорошо, а то я усну сейчас…

Шушукались министры социального блока, обсуждая головную боль друг друга, от скуки доходя даже до обсуждения здравоохранения.

– Вы не с пустыми руками, надеюсь?

– Нет… Но Начальник не по этим вопросам зовёт, просто трёп послушаем.

– Да от Николаича–то ладно, он о своём послании будет болтать… Я про Божесова, если мы без цифр будем, он завтра же нас ***.

– Меня сегодня…

– С чего бы?

– Я с женой на благотворительный вечер «True liberals» еду… Божесов тоже приглашён.

– Ой, дурак… – протянул собеседник.

Прошло всего две минуты, а свободы темы разговоров начинали заканчиваться. Оставалась только надоевшая всем работа… К счастью, появился Президент – Сергей Николаевич Лапин. Все быстро двинулись к своим местам, выражая своё почтение Первому лицу кивками. Тот быстро сел, расстегнул пиджак и раскрыл папку с бумагами. Все нахмурились и тупо уставились в перпендикулярную глазам точку стола.