Майские праздники

Я его звала попить хоть чаю, но он торопился, лишь попросил передать тебе книгу.

– Какую книгу?

– Ах да, совсем я старая. Говорю про книгу и не отдаю, надо было сразу тебе вручить, – мама пошла в гостиную, покопалась в шкафу и принесла сверток, плотно завернутый в подарочную бумагу. Разорвав упаковку, я обнаружил книгу в голубой обложке с тиснёными очертаниями кораблей.

Книга была новая, я с сомнением перелистнул пару страниц, безуспешно потряс на предмет вложенных записок, а на форзаце прочёл надпись, сделанную рукой Кости: «Моему другу на память».

Времени у меня в тот приезд, действительно было немного, поэтому я сделал пару звонков общим знакомым и на работу, чтобы хоть что-то выяснить про Костю, но так ничего и не разузнал. Понял только, что слухи про его эмиграцию, действительно, ходят. А Яков Фельдман уехал в Израиль. Ну так оно к этому и шло. А через несколько дней уехал сам.

Мама поставила книгу в шкаф рядом с другими. Прошли годы, много воды утекло, много событий случилось.

Не стало мамы, я женился, осел в городе, появились дети. Ту квартиру мы разменяли, книги сначала перевезли на новую жилплощадь, а потом и вовсе на дачу. Про стремительного пропавшего друга я так ничего и не узнал, всё ждал, что он сам однажды объявится. А время шло. Признаюсь, в последние годы я вспоминал о Косте совсем редко, память это такая штука, если её не беспокоить, то она спит.

И вот, спустя 20 лет с лишним, я держал в руках ту книгу. Сидел, смотрел на эту голубую обложку с кораблями, вспоминал свою молодость и друга Костю, который с тех пор на связь не выходил.

Теперь торопитья не куда и я завалился с этим томиком на диван. Костя всегда любил приключения, неудивительно, что 20 лет назад он подарил мне именно такую книгу. А я к таким жанрам равнодушен, но всё-таки, дай, думаю, полистаю да почитаю. Углубился в историю открытия Сибири и Камчатки, даже интересно стало, втянулся, как говорят, в сюжет. И вдруг на пустой странице, разграничивающей разделы, натыкаюсь на надпись, сделанную карандашом.

Я сразу узнал подчерк Кости.

Текст был такой:

«Извини, что уехал, не предупредив. Зайди к моей сестре, помнишь фотографию на стене? Шашлыки у озера. В том месте, где торчит лопата, я кое-что спрятал. Забери или выброси».

Я смотрел на аккуратные строчки, замерев настолько, что казалось, перестал дышать. Прочитал ещё раз и ещё. Это было настолько невероятно, что подумал, а не шутка ли это.