По рукам и ногам. Книга 1

Наконец он кончил и отстранился. Послышался звук застегивавшейся молнии, и только после этого я, болезненно морщась и придерживаясь левой рукой за поясницу, распрямилась с ощущением, что ноги как-то хреново меня держат. Вдоль позвоночника прокатывалась неприятная дрожь, перерождавшаяся в слабую тошноту. Ощущение, когда по внутренней стороне бедра стекает что-то тёплое, по праву можно списать в разряд самых отвратительных. Считай, меня только что изнасиловали.

– Хорошая девочка, – по шее вверх к подбородку скользнули пальцы, Ланкмиллер склонился к моему уху, обдавая дыханием кожу, – такая маленькая и послушная… Даю десять минут привести себя в порядок, дверь там, – внезапно будничным тоном заявил Кэри, отстраняясь.

Я обернулась в указанном направлении. Ванная? Что ж, спасибо за великодушие. Я коротко кивнула и поплелась в указанном направлении. Вслед донеслось ехидное:

– Прихрамывать необязательно!

– Да пошёл ты, – мрачно себе под нос парировала я.

Ванная оказалась огромная, светлая и чистая.

Не припомню, чтобы бывала в такой хоть раз и видела что-то кроме того ржавого корыта из общаги, к которому и притрагиваться-то никто не рисковал. Десять минут? Этого хватит только на то, чтоб кровь и сперму смыть, на то, чтобы избавиться от пакости на душе, понадобится гораздо больше времени, если вообще…

– Предлагаю сесть и внимательно выслушать, – он заговорил, едва я только выглянула из ванной комнаты. Жестом указал на стул. – Не перебивая.

Я терпеть не могу, когда меня перебивают.

Ценное замечание. Учту.

– Бумаги на тебя теперь лежат на моём столе. Знаешь, что это означает? – он вздёрнул брови, а я угрюмо кивнула, наградив его ненавистным взглядом. – Здесь уже не бордель-кафе, и правила совершенно другие. Рекомендую исполнять их неукоснительно, если хочешь избежать… м-м, проблем. Первое, что касается тебя лично: обращение на «ты» в мой адрес недопустимо. По имени звать тоже не принято, оно не для наложниц.

Хочешь обратиться, называй «хозяин».

Я больно прикусила язык, потому что это слово даже в его исполнении больно ударило по ушам, заставив дёрнуться, словно от пощёчины.

– Второе. Как там тебя звали? А впрочем, неважно. Будешь Кику.

В тот момент, когда я подумала, что у меня уже нечего отбирать, он делает со мной это. Я задохнулась, понимая, что не выдерживаю второго удара. Обезьянье тошнотворное имя, да будь проклят этот Ланкмиллер.