Цветные сны

Они даже объявили международный розыск. Это было забавно, я веселился от души.

Услышав его последнюю фразу, она подумала, что он действительно всегда умел веселиться от души, – правда, за счет других.

– Извини, я забыл представиться… – картинно забеспокоился он.

– Мы знакомы… – она перевела дыхание.

– Отнюдь! Ты была знакома с Джеком Клингером. И Джек на самом деле умер. А перед тобой – Ричард Клингер, – он поклонился с преувеличенной церемонностью. – Представляешь, как удобно? Даже фамилию менять не пришлось! Правда, имя мне это никогда не нравилось, но что поделаешь – чем-то всегда приходится жертвовать.

Ну а как твои дела? Мы давно не виделись. Расскажи мне.

Он спрашивал это просто так, для формальности. Он не нуждался в ее рассказе. Клингер знал о ней все, был в курсе всех ее дел, ибо не упускал ее из виду все эти два года, пока привыкал к своему новому имени, лицу и жизни. В том, как она провела эти два года ему не понравилось одно: больно самостоятельная стала, замуж вышла, в Полицейскую академию поступила… В ней стал прорезаться характер.

Именно поэтому он был уверен, что она вообще не захочет с ним говорить. Однако в отличие от нее, такой растерянной и побледневшей, по-прежнему прижавшейся к стене спиной, он к данной встрече был готов. В этом заключалось его основное преимущество.

Основное, но не главное.

– Я не буду с тобой говорить, – это был первый шаг к сопротивлению.

При ее словах он почувствовал скуку. Как же все предсказуемо!..

– Я уже не та глупая девочка, которая верила тебе и объездила всю страну, чтобы привезти или отвезти ту или иную милую антикварную вещичку.

Однако, знаешь, если бы не ты, я бы так никогда и не поняла, что такое честность, совесть и игра по правилам. Я была больше всех рада, когда твой бизнес развалился.

– Развалился? – Клингер не удержался от смешка. – С моей так называемой смертью он приостановился, но не развалился. Именно поэтому я здесь.

– Если ты собираешь старую команду, на меня можешь не рассчитывать, – предупредила она, и в голосе ее прозвучала почти дерзость.

– А, ну да, извини. Ты же теперь у нас представляешь собой закон! Ах, я негодяй!

– Верно, Джек. А мы ведь ненавидим полицейских. Мы всегда их ненавидели. Чем меньше будет копов, тем легче нам дышать. Так ведь?

Клингер скрестил руки на груди. То, что она не хочет возвращаться к прошлому, он уже понял и принял это как должное. Но смириться с отказом?! Это уж прости, дорогая, не выйдет.