Чёрный Магистр

Сергея удивлённый взор

Впервой взирает на такое:

По паре длинных пистолетов

У каждого его врага,

И дула сих орудий смерти

Острее лезвия меча.

С одной руки сечёт наотмашь,

С другой стреляет, снова бьёт.

И вороги резвы и точны,

Сергей, однако, не сдаёт.

Он сам как будто отстранился,

Стал видеть всё со стороны,

И словно в пляске закружился,

Дабы от пуль, клинков уйти…

И вот уже напор врагов

Не кажется таким лихим,

И теперь Сергей готов

Разогнать их словно дым!

Он, как в блокбастерском кино,

Схватился с копиями Смита,

Но они движутся в «slow-mo»,

А он в своём обычном ритме.

Их головы уже летят,

Диковинные пушки молкнут,

Но продолжают нападать,

Хотя понятно, что без толку!

И вдруг откуда ни возьми

Катана пред Сергеем возникает,

И от клинка сего уж не уйти! –

И он Магистра Чёрного пронзает…

А следом появляется Багровый –

Он словно бы выходит из меча

С улыбкой мерзкой и довольной,

При этом громко говоря:

– Ты был лишь инструментом мести,

Адептом разрушительных стихий,

Одной из моих жалких бестий,

Что думают – у них урок мессий.

А сами же никчёмны и пусты,

Бредут вперёд уткнуться в безразличье.

Да, ты такой же как они,

Не вижу никаких различий.

Закончится ничем другим

Всё это просто не могло!

Ты помнишь, что я говорил?

В итоге победит ничто!

Багровый вынул из Сергея свой клинок,

И умирающий он рухнул на колено

– Понять суть безразличия твой рок.

Так было, есть и будет неизменно.

И что-то вдруг Сергей узрел –

Багровый нечто делал с Кладовестом.

Его он заблокировать сумел,

Лепя его, как хочет, словно тесто.

И от того всему хотелось верить,

Супротив лжи никак не устоять,

И лишь одно возможно здесь ответить:

«Я должен был и сам всё это знать!»

Сергей стал источаться, стал прозрачным,

Вновь отправляясь в мир самоубийц,

Но вдруг видением внезапным

Его заставили вцепиться в жизнь:

Плащ белоснежностью слепил,

С белилами волос сливаясь.

Он шёл вальяжно, не спешил,

Земли как будто не касаясь.

Белесый медленно прошёлся мимо

И что-то тихо прошептал.

И ветер волосы откинул,

Открыв чудовищный оскал.