Зов из глубины веков

Я же просто был погружен в рассказ батюшки и умилялся, какой он чуткий и добрый во всем своем существе, как он изрекает эту речь своим тонким старческим голосочком, благотворно воздействуя на всех окружающих.

После того как батюшка Тимофей закончил и ответил на несколько вопросов мирян, он встал и вышел в отдельную комнату. Послушник, сопровождавший старца, заявил, что батюшка Тимофей немного отдохнет и начнет принимать для духовного совета.

Через десять минут в маленькую комнату по очереди начали заходить люди, которым было необходимо поговорить с батюшкой наедине.

И опять одним из самых первых я увидел, как в комнату завели того частично парализованного мужчину, перенесшего инсульт.

Я дождался того момента, когда этот мужчина начал выходить из комнаты. Мужчину вела под руку та же женщина. Расчувствовавшись, он всхлипывал и утирал здоровой рукой слезы на своем лице. Когда мужчина оказался напротив меня я почувствовал, что от него исходит очень неприятный запах испарений урины.

Тем не менее, его беспрепятственно пустили в комнату к старцу без всяких вопросов. Я понял, что здесь никто не смотрит на положение человека и то, как от него пахнет. Перед Богом все были равны.

Выходя из настоятельского дома, этот мужчина громко выкрикивал, что теперь он быстро пойдет на поправку, что старец воочию предвидит это. Напоследок мужчина вскрикнул, что батюшке Тимофею нужно верить во всем, так как его слово от самого Бога. Глядя на мужчину, у меня возникло глубокое чувство сопереживания его несчастному положению.

Когда я выходил сам, то у дверей мне встретилась одна миловидная бабушка, которая держала в руках икону и корзину с яблоками. Она с умилением рассматривала эту икону с изображением Пресвятой Богородицы, которую, по всей видимости, в этот день освятили здесь. Казалось, бабушка находилась в полной безмятежности и не замечала ничего вокруг.

Она поцеловала икону. Взглянув на меня и подивившись тому, что я без яблока она вручила мне красное наливное из своей корзины.

Искренне поблагодарив ее, я пошел дальше.

К моему удивлению миряне в монастыре производили уже впечатление галдящей толпы. Они громко переговаривались друг с другом и с весельем делились между собой яблоками. Несколько детей недалеко от меня шумно смеялись и играли в салки, бегая и резвясь вокруг своих мам. Глядя на все вокруг, в этот момент меня накрыла волна мрачных предчувствий.