Зов из глубины веков

Территория обители по всему периметру была отгорожена металлическим забором, покрашенным в коричневый цвет. Как я успел заметить при подъезде к воротам монастыря здесь находились каменные жилые и хозяйственные постройки, которые назывались корпусами. В самом центре внутренней площади располагался белокаменный однокупольный собор, который был виден уже издалека, изящно возвышавшимся куполом напротив дороги, и поэтому хорошо просматривающимся. Колокольня и часовня здесь стояли недалеко у этих южных ворот рядом друг с другом, а в северной стороне монастыря находился еще один небольшой храм, церковь из красного камня.

Наша машина стояла у раздвижных железных ворот. После короткого разговора Валентина с человеком, вышедшим из небольшого кирпичного домика у ворот, наш въезд был согласован. Мы заехали на территорию монастыря и остановились у трапезного корпуса. Он находился в непосредственной близости от ворот монастыря.

Валентин поведал мне, что настоятель обычно всегда приходил сам осмотреть привезенные продукты, поэтому я остался здесь, решив подождать игумена монастыря. Чтобы иметь возможность проживать здесь в гостиничном доме по заведенному порядку нужно было всегда договариваться, спрашивать дозволения у игумена.

Пока я осматривался здесь меня настигло странное состояние взволнованности от очень резкого запаха ладана, которым веяло повсюду. Запах в несколько мгновений вселил в меня неотступную неясную тоску.

В это время Валентин вышел из подсобного помещения трапезного корпуса вместе с человеком, о котором он мне немного рассказывал, и которого он называл отцом Григорием. Отец Григорий, мужчина крупного телосложения лет пятидесяти, с черной редкой бородой и густыми бровями, был келарем в монастыре и отвечал здесь за хранение продуктов. Келарю нужно было так же ознакомиться с тем, что за провиант доставили в этот раз, поэтому он с Валентином начал рассматривать содержимое кузова грузовика.

Я не стал вслушиваться в их разговор, поэтому отошел в сторону, продолжая осматривать все вокруг. У входа в трапезную я увидел двух молодых людей в повседневной одежде и с белыми фартуками на груди. По всей видимости, они были здесь трудниками и отдыхали от работы на кухне, непринужденно беседуя друг с другом на крыльце.