Тельце

Сережа вернулся в комнату и сразу же услышал в свой адрес:

– Серега, давай тост! – завопили за спиной.

– Может, потом?

– Когда потом? – ответили ему. – У тебя друг потом уже женится.

– Хорошо-хорошо, вы налейте мне только.

Миша подошел поближе. Посмотрев на него, Сережу пробрала дрожь. Так они и познакомились в школе, на стадионе. Сережа сидел на скамейке и кидал перочинный ножик в землю. Без него нельзя было выходить из дома. Уроки давно закончились, а домой идти было опасно: около его дома в то время собирались местные подростки-металлисты, напивались и били друг другу лица.

Слащавого Сережу они приметили давно, и их не стыдило, что он был еще ребенком. За спиной зашуршали кусты, и из них с красными от ягод губами вылез Миша. Увидев у Сережи в руках ножик, тот испугался.

– Ты им обращаться-то умеешь? – спросил храбро Миша.

– Хочешь покажу? – ответил Сережа; ему стало страшно, он не понял, зачем это сказал.

– Давай, – ответил Миша.

– И вот так мы познакомились, – продолжил Сережа, – очень много лет назад, но недостаточно много, чтобы забыть друг о друге.

– Не обошлось без крови, – тихо сказал Миша и парни засмеялись.

– Что я могу еще сказать, – Сережа протер глаза и продолжил. – Ты разбиваешь мне сердце не впервой. Я всегда тебя прощал, ты возвращался. Это было глупо с моей стороны, но с таким другом, как ты, мне хотелось быть полным придурком. Теперь у тебя есть она, за кем надо ухаживать, беспокоиться, беречь. Воспоминания – это все, что останется у нас, я попытаюсь отпустить, но не знаю, смогу ли.

Но я надеюсь, что ты всегда будешь помнить. Всегда! Что, если что, рядом буду я, дурак. Ну…

– Сережа, блять, – Слава шмыгал носом, его губы дрожали. – Давайте выпьем. Я сейчас сдохну.

– УРА! – закричали друзья.

Миша не отпускал глаз с Сережи. Он не сомневался, что никто, кроме него, не понял то сообщение, которое Сережа зашифровал в словах; те воспоминания принадлежали только им двоим. Когда мальчишник разбился на компании, и все изрядно выпили, зашатались поддатые, Миша подошел к Сереже.

Тот упивался печалью.

– Ты чего?

– А ты как думаешь?

– Понятно все, но не на людях.

– Миша, ты мне в любви клялся, а теперь…

– А теперь я все понял, блин. Все, закрыли вопрос. Ты навсегда будешь моим другом, самым близким, это так. Но иного между нами не будет.

– Да, конечно, – Сережа нахмурился, – узнали бы они, так ты бы другим языком заговорил.

– Даже не думай! – прошипел через зубы Миша.