Тимьян

13:59. «

»

Яна Латина. 14:08. «Тим. Прошу тебя, хотя бы просто открой диалог. Просто дай понять, что увидел мои сообщения».

Через несколько минут она хотела написать снова, но остановила себя. Отбросила телефон подальше и, прислонившись к стене, осмотрела ногти.

Она звонила целый день, и монотонные гудки прочно засели у неё в голове. Сообщения так и остались непрочитанными, а дверь никто не открыл. Совершенно отчаявшись, она дрожащим пальцем пролистала список контактов и нерешительно нажала вызов.

– Яночка, – радостно воскликнула мать Тима.

Яна рассеянно взглянула на часы: половина девятого, – значит, у них половина одиннадцатого. И как она сразу не подумала о разнице во времени?

– Простите, Марина Анатольевна. Я просто хотела узнать, как у вас дела.

– Всё замечательно. Сегодня ездили в лес за ягодами. – Она беззаботно рассмеялась. – Ничего не нашли. Да и какие ягоды в мае, скажи мне? Зато прогулялись на свежем воздухе.

Яна осеклась, сглотнула и заставила себя улыбнуться, чтобы наглая ложь звучала непринуждённо.

– Всё хорошо, спасибо. Работаю, как три кобылы, чтобы внеочередной отпуск получить.

– Ой, как здорово. Если получится, приезжай к нам в конце июня, у меня день рождения двадцать шестого, помнишь?

– Ну конечно помню. Если всё сложится, обязательно приеду.

– Ну ладно, Яночка, мы спать ложимся, завтра на работу. Тимошеньке привет передавай, когда увидитесь.

– Передам. Доброй ночи.

– И тебе.

«Матери он ничего не сказал», – мелькнула первая мысль. Марина Анатольевна никогда не умела скрывать эмоции, да и скажи он ей об этом, она бы сама Яне позвонила. А тут неподдельная радость в голосе.

Яна заставила себя подняться с пола, прошлась по комнате, съела бутерброд. Несколько раз просмотрела, прочитал ли Тим сообщения. Снова позвонила. Набрала ванну с лавандовым маслом, чтобы расслабиться, но всё время безутешно проревела, пока вода совсем не остыла.

Позвонила Соня – Яна не ответила. Не стала читать её сообщения. Проигнорировала и второй звонок. Она бы отключила телефон, но боялась пропустить звонок Тима. А мысли всё крутились и крутились, затягивая её в водоворот отчаяния и пустоты, на самое дно, где только боль и мрак, – не стал бы Тим так глумиться над её чувствами. Значит, всё правда.