Крылатый Ян

Благо, территориальная удаленность способствовала такому ходу событий.

Ян шел по узкой полосе голой сухой земли между, подпираемой с обеих сторон густой травой выше мальчика, и думал, стоит ли ему заходить в Дальнерубежье. Примут ли его там, приютят ли? Насколько сурова их вера? Что ему сказать при встрече с людьми, как объяснить, почему он один и куда направляется? У самого мальчика еще не было четких ответов, знал он только, что жить в Глухомани больше нет сил. Всегда он будет там изгоем и отщепенцем, нелюбимым сыном, уродом.

Да и сам простить родителей не сможет за отрезанные крылья.

Последняя мысль отозвалась ноющей болью в спине. Ян, неудобно согнувшись, ощупал рукой перевязь на лопатках. Ткань была сухая, кровь остановилась еще ночью. Но рана саднила и не давала покоя. Мальчик решил свернуть с дороги и поискать в скоро начинавшемся лесу гриб кроветвор, желтоцвет или хотя бы хвощ снежнецветный – ранозаживляющие и облегчающие боль травы. Да и о перекусе Ян задумался, он еще ни крошки не съел с утра.

Лес начался резко, деревья окружили Яна высоким могучим строем, как только он шагнул из высокой остро-колющей травы в лесную полосу. Воздух наполнился свежестью и хвойным ароматом. Сосны росли часто, молодые деревца с тонкими еще стволами бойко прорастали между столетними великанами, отбирая землю у кустарников и травы, покрывающей редкие проплешины и усеянной сухими хвойными иголками.

Зайдя в чащу, Ян выдохнул и выпрямился, наконец. Всю дорогу, пока он пересекал поле, а на это у него ушел почти весь день, мальчик шел, сгорбившись и вжав голову в плечи – он опасался, что родители кинутся ему вслед, чтобы вернуть его.

Укрывшись в лесу, мальчик почувствовал себя в безопасности. Здесь иногда они гуляли с дядей. Редко, но каждый раз это был настоящий праздник. Он знал, что деревенские не любят ходить в восточный лес, в котором водились зловредные «земные силы».

Если приходилось заночевать в лесу, то была большая вероятность проснуться подвешенным на сук дерева или в берлоге у косматого малиноеда.

И это еще можно было назвать везением. Бывали случаи и похуже – люди совсем пропадали, зайдя в восточный лес, именуемый Непроходимым. А кто возвращался, только руками махал и кричал несколько дней от страха, а толком ничего рассказать не мог.

Яна не пугали суеверия. Дядя Радмир рассказывал, что земля в лесу «живая» – и днем, и ночью корни деревьев сообщаются между собой и меняют рельеф.