Весна, лето, осень, зима… И опять весна…

В Краснодаре мы жили на первом этаже, и это было для дедушки удобно, но когда менялись, варианта обмена с первым этажом не было. Был один лишь приемлемый вариант: отдельная трёхкомнатная квартира, но на четвёртом этаже, и дедушка согласился на это в интересах семьи. Так в моей жизни появился Дом-на-Площади.

Теперь это дом неожиданно пошатнулся, оступился. И вот дедушке помогают спускаться, а дом в любую секунду может обрушиться и на дочерей, которые не побежали, сломя голову по лестнице, как иные, а вот они – рядом… На улице после скоростного спуска дедушка едва отдышался, но неприятное чувство собственной ущербности осталось с ним надолго.

На следующий день дедушка тоже переживал. Произошедшее никак не забывалось. «Я в первый момент, – сказал дедушка за обедом, – думал, что американский лётчик бомбу бросил». «Помолчал бы при детях, – оборвала бабушка, но было уже поздно. Я сказал дедушке, что бросать бомбы во время футбольного чемпионата никто не станет. А маленькая Леночка пояснила дедушке, что бомбы вообще бросать нехорошо.

Оплошавший, да ещё и пристыженный внуками, дедушка замолчал надолго…

А футбол в Лондоне продолжался. Сборная СССР играла прекрасно, в ней блистали Валерий Воронин, Слава Метревели, Валерий Паркуян, Игорь Численко, но, несмотря на их вдохновенную игру, заняли мы только четвёртое место. Помню, когда поздним вечером наши ребята проиграли сборной ФРГ, в городе долго горели все окна, город долго не мог заснуть – огорчался, переживал… Болельщики посчитали чемпионат неудачным, ворчали: «Это потому, что Эдика не было… не хватило его голов – и с немцами, и с португальцами… Трепло кукурузное, такого нападающего посадил… Ничего, мужики, четыре года пройдут – на следующем чемпионате всех разнесём…»

Звонок!.

. Учительница ещё что-то говорила, ещё что-то писала на доске, но все эти радости – для девочек, мальчишек, точно сдуло Норд-остом… Вот ещё бы он дул в спину!

Мы бежали к Стадиону, осень набросала под ноги мокрые листья, мы бежали, скользя, кренясь к тяжёлым портфелям… Стадион не радовал, он было начинал радостно шуметь, но потом резко затихал, разочарованно вздыхал, обиженно ухал, жалобно стонал…

Ну, вот, наконец, и ворота Стадиона, перед ними толпятся не вместившиеся взрослые горе-болельщики.

Взрослый, конечно, может купить за семьдесят копеек билет и со спокухой пройти контроль, но когда билетов нет, он не может, отбросив портфель, взвиться по забору. Сегодня сгонять – некому, и контролёры, и милиция, все смотрят.