Вышивальщица

А плачу, потому что меня никто не возьмёт. Берут только маленьких, а меня, сказали, в детский дом отправят, – всхлипнула девочка. – В специализированный. Для дураков.

– Арина! Грешно так говорить! – прикрикнула на девочку настоятельница. И спохватившись, «убавила звук»: – Вот такая она у нас. Ходит всю зиму с непокрытой головой – чтобы заболеть и умереть. Вбила себе в голову, что в детдоме плохо. А учится прилежно, и трудолюбие поразительное. Видели бы вы её вышивки! Ей даже орлецы расшивать доверили. Правда, из этого не вышло ничего хорошего.

Девочка перестала плакать и внимательно слушала, что о ней рассказывала настоятельница. Последних слов Арина не выдержала, губы задрожали, глаза наполнились слезами.

– Я не виновата, я вышивала по энциклопедии… Они сами получились, такие глаза!

Про глаза и про энциклопедию Вечесловы не поняли, как и про орлецы, но спрашивать не стали. Настоятельница, никак не реагируя на слова девочки, подтолкнула её в спину:

– Иди, милая, иди. Видишь, все ушли обедать.

Матушка Анисия говорила спокойным голосом, без укора. Арина опустила голову и тихо побрела к главному корпусу, где располагалась трапезная. Вечесловы обратили внимание, что площадка для игр опустела мгновенно: старшие не прогуливались по дорожкам, малыши не долепили в песочнице «пирожков». Девочек не пришлось уговаривать, обеда они ждали с нетерпением и давно хотели есть, понял Иван Антонович. Ещё он понял, как трудно им было отказаться от угощения.

Иван Антонович мял в руках пакет с конфетами и не знал, что с ним делать. Вера забрала у него пакет, спрятала в сумку и вопросительно посмотрела на мужа. Тот понял её взгляд и кивнул.

– Если можно… Если вы позволите, Анисья… эээ, как вас по-отчеству звать-величать?

Матушка Анисия, в миру Инесса Акоповна Бакуничева, ответила с улыбкой:

– Матушка Анисия.

– Матушка Анисия… Мы бы хотели взять эту девочку. Эту Арину, – проговорила Вера Илларионовна.

Иван Антонович взял жену под локоть, обозначив этим жестом своё согласие. И уставился на настоятельницу.

– Ей двенадцать лет, переходный возраст, ну и характер со всеми вытекающими…

– С какими именно – вытекающими?

– Девочка весьма неуравновешенная. Сестра Ненила уже плачет от неё. Может, вам стоит обдумать ваше решение?

– Уже обдумали. Конечно, если она согласится.

– Она согласится. Но я бы вам не советовала…

– Значит, договорились.