Квартира за выездом

Ловко она обошла неприятный момент с бабушкой, которая – то ли накормит внучку, то ли нет, подумал Максим. И похлопав себя по нагрудному карману, объявил голосом хвастливого мальчишки:

– А у меня денег много, я вчера премию получил.

– За поимку опасного преступника? – улыбнулась Нина.

– За помощь в оперативно-розыскном мероприятии. Я свидетелей опрашивал, по этажам бегал, по квартирам… Мне открывать боялись, за бандита принимали. Они тут три квартиры обнесли… ограбили, то есть. Ну и боялись жильцы открывать.

А я им: «Можете не открывать. Я вам завтра повестку пришлю, и придёте сами в отделение».

Нина представила перепуганных жильцов, пугливо притаившихся за своими дверями, и не удержавшись, рассмеялась мелодичным смехом. И Максим понял, что влюбился в эту девочку с нездешними красивыми глазами, из которых исчезли настороженность и страх – благодаря ему, Максиму.

В папину квартиру они пришли вместе, вызвав у Нининой родни оторопь: вот же Наташка змея, сама не приехала, девчонку прислала с милицией!

– Мы законы блюдём.

Коли положено ей здесь жить, пусть живёт, мы комнату выделим, – скороговоркой сыпала Зинаида Леонидовна. – Раздевайтеся, в гостиную прохо?дьте. А ты, внученька, поклажу-то свою оставь, в коридоре положь, никто не возьмёт. Не в коммуналке живём, все свои.

Они с мамой тоже свои, но для них не нашлось места. После гибели мужа Натэла с двухлетней Ниной переехала к матери. А могла бы остаться. Или – не могла?

– Это не поклажа, это подарок.

Вам… бабушка.

– Подарок? Мне? А за что? Ой, боже ж ты мой… Ирка! Ты погляди, что мне внучка-то подарила! Вещь-то какая дорогая, в руки взять боязно…

Ираида Леонидовна, бабушкина родная сестра, смотрела с завистью, цокала языком.

Подарок искали долго. Нина выбрала жостовский поднос. На чёрной лакированной глади цветы казались живыми, словно плавали по чёрному озеру. Их рисовал настоящий художник, куда до него Ивану Анатольевичу с его натюрмортами!

Максим сиял. Деньги Нина твёрдо обещала вернуть, но он лишь отмахнулся: «Да брось ты… У меня ещё много осталось.

Живу-то один, неженат-незакольцован, деньги тратить не на кого».

Радости от первой в Нининой жизни самостоятельной покупки не было предела. В довершение всего, выбор Нины похвалил продавец: «Бесценная вещь, жостовская роспись. Нигде в мире так подносы не расписывают, только в Жостове. Вам, девушка, повезло: последний взяли. Их быстро расхватывают, не успеваем получить».