Невеста до рассвета

Лесли и Беата принялись разминаться, проверяя, не отпадёт ли и у них что-нибудь. И в этот момент в центре комнаты взметнулся золотистый вихрь и из портала вышел император.

Вот уж кто действительно выглядел потрясающе! Парадный мундир выгодно подчёркивал широкие плечи и мощную грудь, а короткие волосы гармонично сочетались с хищными, но в то же время аристократичными чертами лица. К счастью, дракон принципиально игнорировал современную моду на пышные кудри и оставался верен суровому военному стилю. И как же он ему шёл…

На миг я забыла о том, что мне нужно держаться подальше от императора.

– Потрясающе, – усмехнулся Эдмунд, окинув меня задумчивым взглядом.

Одно слово, а внутри меня взорвался огненный шторм… ему действительно нравится эта тощая драконица?! Там же смотреть не на что, одни мощи! И…

Сто-о-оп! Я что… ревную императора? Мамочки… неужели магия дворца ослабила действие браслета? Иначе как объяснить эти странные чувства?

– Внешне их не отличить, – задумчиво добавил дракон, подойдя ближе, – но аура…

– Различия минимальны, – заверила его ректор, – если Эльза не станет использовать магию, никто и не заметит подвоха.

– К тому же ваш Дар сильнее, – добавил Сандерс, – и полностью скроет ауру леди. Вам нужно лишь не отходить далеко и как можно чаще прикасаться к ней.

С последним я была категорически не согласна, но стоило Эдмунду шагнуть вперёд, как метка пары оживилась, обжигая кисть своей магией.

«Эльза, очнись!» – раздался в голове встревоженный голос Беаты, и меня ткнули локтем в бок. Весьма ощутимо, чтобы привести в чувство.

– Ваше величество? – растерянно уточнил Сандерс, глядя за застывшего соляным столбом дракона.

Кажется, накрыло не только меня… В аквамариновых глазах плескались хмельные огни, а на висках проступила чешуя, главный признак сильных, неконтролируемых эмоций.

Привязка пары кружила голову сильнее эльфийского вина, и это он ещё не коснулся меня!

Что же делать? Как мы танцевать будем, если у обоих от близости мозги превращаются в кисель?

Проще всего снять браслет и всё рассказать, но ректор права. Пока не выясним подробности, признаваться нельзя, мало ли как он отреагирует.