В барханах песочных часов

Вам в трех словах, как говорится, передам интервью, которого не было:

– Чем вы здесь занимаетесь, Георгий Ефимович?

– Вы знаете, развожу клубнику. Это, между прочим, эксперимент. Пять лет назад я привез из Алжира несколько усов. А теперь у меня уже десяток грядок.

– Вы садовод?

– Как вам сказать… не знаю… просто люблю копаться в земле.

– А как вы вообще в Африке оказались?

– Революция меня захватила за границей. В гражданскую потерял почти всех родных. Остался за кордоном. Много путешествовал будучи коммивояжером, потом осел здесь.

– А война?

– Простите, какая война? – не понял он вопроса, – понимаете, молодой человек, все это очень сложно. У меня всегда было ощущение, что жить по-настоящему я еще не начал. Вот уже восемьдесят, а все еще не начал. Очень не хочется умирать. Вы знаете, здесь хорошо – и народ неиспорченный, и жизнь стабильная, а все чего-то не хватает.

– Вы никогда не думали вернуться, найти родственников?

– Ах, какой обычный вопрос. Я прошу вас покорнейше меня извинить, молодой человек, поскольку вы сами являетесь моим родственником, но я все-таки скажу.

– Но ведь вы жили и живете, как дерево – без цели, без смысла, так же нельзя!

– Вот-вот. Почему же нельзя? И дерево нужно на земле.

– Но вы же ничего не довели до конца, вы остановились на полдороги.

– Ну почему же? Что это значит? Неужели останавливаться на полдороги можно только у себя на родине? Это везде одинаково происходит.

Последнее, что я услышал от своего деда, была песенка: «Африка, Африка, радостным пионом, веером павлиньим плаваешь в зеленом. А зеленый – в синем… Где-то есть Россия, снегов молоко, где-то есть Россия… Очень далеко…»

Боб замолчал. Потом нагнулся к дипломату, положил на место фотографию и, закурив сигарету, принялся пускать колечки дыма.

– Ну, вот и все пока, – закончил Боб, мгновенно сменив грустное настроение на веселое, – в следующий раз я к вашим экзотическим снам еще что-нибудь припасу.

Рассказ Боба об Африке как-то не вязался в сознании Леночки с представителями этого континента, встреченными у Янки. Слишком мощные отрицательные эмоции вызвали у нее темнокожие парни. Она могла только удивляться выбору деда Божмерова. Впрочем, у мужчин, наверно, иное мироощущение. Хотя, похоже, что она сама, своей дурацкой шуткой, спровоцировала парней на такое поведение.

Потом Боб спросил Леночку, как ей пришлась новая фамилия.