В барханах песочных часов

Вот и «Замечания по реконструкции» здесь, а расчетов Французова как не бывало! Кто мог стырить? Для чего?» Он напрягал память, силясь восстановить весь тот день по минуте. Абасов всегда подшивал особо важные документы сам, но тогда… Ух, палки-колеса!..

Он перевернул очередную страницу «дела» и вдруг явственно ощутил, что на него кто-то смотрит в узкую щель приоткрытой двери кабинета. Чей-то взгляд горячо отпечатался на его щеке. Абасов осторожно скосил глаза и резко обернулся… Нет, ничего особенного.

Дверь как дверь. Никаких глаз.

Замотался совсем, кутнуть надо.

Он перелистнул последнюю страницу, и принялся все просматривать сначала. Может, нужные листы сцепились, склеились с другими?..

Дверь кабинета скрипнула. Абасов снова резко оглянулся, но никого не увидел. «Чушь какая-то мерещиться. Нет, надо срочно кутнуть с девками, а то…»

Зазвонил телефон. Абасов догадался по звуку, что городской аппарат в приемной переставлен на подоконник.

Небось, Лидка. Дурацкая привычка все переставлять. Он посмотрел в проем приоткрытой двери и увидел, как девушка, сидящая за компьютером, инстинктивно протянула свою полненькую ручку в угол стола и схватилась за воздух, потом обернулась, подскочила к подоконнику и взяла трубку.

– Алло? Да?

Миниюбка обнажала ее полные рыхлые ляжки. Ягодицы Лидочки еще слегка вздрагивали, и Абасов вперился в них жадным взглядом. «Давно я тебя, кобылу, по баньке не катал да не мял.

Нынче же оседлаю, стерву», – распалялся он, щекоча свою фантазию.

Между тем пышка словно почувствовала на своих ягодицах настойчивый и горячий взгляд шефа, оглянулась и ласково пропела в трубку:

– Минутку, он сейчас подойдет.

Она потянулась к диску местного телефона, не сводя шаловливых глаз с Абасова. Тот смачно крякнул, подмигнул ей и, сделав рукой жест ниже пояса, захлопнул дверь кабинета.

Звонил Туркин и просил выделить несколько минут для важного разговора.

– У тебя все разговоры важные, Федя. Но делать нечего, заходи, мент проклятый, потолкуем, – с дружеской грубинкой в голосе согласился Абасов. – У меня к тебе тоже есть предложение, и оно наверняка приятнее твоего ко мне разговора.

Сухой, высокий и широкоплечий Туркин быстро вошел, по-военному прижав локти к бокам. Он пересек кабинет мягкой настороженной походкой, сел в дальнее кресло и, прежде чем заговорить, закурил.