Как (не)родные

Я всегда сравнивала нас в масштабе: я – точка, он – шар, я – единица, он – тысяча, я – кирпич, он – стена. А теперь я вижу, что мы равны, – ему страшно!

– Представь, что я просто зашла в твою комнату и выключила свет, как ты делал в моем детстве.

Он замолкает и впервые закрывает глаза. Больше он их уже не откроет. Что-то меняется в его поведении, он словно костенеет, речь становится невнятней. Господи, он умирает второй раз – незавидная участь. И я должна быть свидетелем. Ты спрашивал, зачем я пришла? Не за этим, если тебе будет от этого легче.

– Я бы хотел быть лучше, чем оказался на самом деле.

(Я бы тоже.)

– Посмертно все хотят.

Он пытается еще что-то сказать, но челюсть заклинивает. Ему приходится несколько раз дернуть ею вниз, прежде чем рот наконец открывается.

– Я знаю, зачем ты пришла. Чтобы выключить свет, когда я лягу спать.

– Ну нет. У тебя своих выключателей полно. Я вообще не планировала идти на похороны. Специально приехала раньше в морг, чтобы не пересекаться с твоими… Ну, с твоей семьей.

Он не возражает. Через несколько минут кажется, что все кончилось, но из горла раздается слабый хрип, который превращается в едва различимые слова.

– П… ги… ечь… ог… е… ле…

– Что? – приходится подойти ближе.

– По. Мо. Гь. Ле. Эчь.

– Господи, помочь тебе лечь? А как? Как ты себе это представляешь? О боже.

Одну руку я кладу ему на бедро, а другой придерживаю за плечо. Он медленно опускается спиной на стол, а мне все сильней приходится давить на ноги.

Под ладонями холодное, твердое, как камень, тело. Чувствую отвращение – скоро это закончится, скоро закончится. Наконец, он ложится и замирает. Я делаю шаг назад: руки напряжены, так и держу их параллельно полу, стараюсь не прикасаться к себе. Я смотрю на его лицо – собравшиеся морщины на лбу и у рта – и чувствую жалость.

***

Я мыла руки в туалете минут пятнадцать, это было похоже на навязчивую идею. Из морга удалось улизнуть до приезда его родственников – не хочу с ними разговаривать.

Пока жду такси, скуриваю пять сигарет одну за одной.

В машине звоню Саше: когда берет трубку, слышно, что он не в настроении.

– Я просто сказать, чтобы ты спокойно ехал в свою командировку. Она меня бесит, но не хочу из-за нее ругаться.

– Ты правильно сделала, что позвонила.

– Но вещи тебе придется собрать самому, я не скоро вернусь домой.

Панихиду выдерживаю с трудом: душно, в носу свербит от церковных запахов.