Грязь. Сборник

Миша открыл глаза и увидел перепуганные взгляды родственников и Гриши, остро пахло нашатырем. Он упал в обморок прямо на кладбище, и все присутствующие, кроме копателей, ринулись к нему. Когда Гриша встал на ноги, могила была уже закопана. Только деревянный крест напоминал о том, что здесь покоится человек. То же самое делали и сотни других крестов вокруг: памятка для гостей.

– Всё нормально? – спросил Гриша, напрочь забыв о политике.

– Да… – неуверенно ответил Миша и положил себе руку на грудь, прижав крестик к телу.

 – Всё нормально.

И терпеливая сорока на дереве, внимательно следившая за происходящим, взмахнула крыльями и улетела, нацелившись на горизонт.

Зарёв не помнил, когда впервые услышал об этом городе. Возможно, это произошло в семь лет, когда он разглядывал карту в учебнике по окружающему миру. Сначала карта столицы, потом этого города. «Как много речушек! – воскликнул он. – Они проходят через весь город!» Но карта была маленькая и неподробная, поэтому он быстро перелистнул книгу на следующий разворот.

Тогда Николай, конечно же, не знал, что на карте была только центральная часть города, и что он гораздо более многолик, чем нам представляют в учебниках и рекламных буклетах.

Холодными пальцами обхватил кружку с душистым темным чаем. Прислонил ладони. На лице Николая вытянулась блаженная улыбка с прикрытыми глазами. Долгожданное тепло заставило душу трепетать, как при поцелуе. Не открывая глаз, он произнес:

– Не думал, что замерзну у вас летом.

Под потолком кафе висело множество круглых ламп на толстых черных шнурах – сочные дары электрических божеств, источающие приятный желтый свет.

Они весели как настоящие плоды: какие-то выше, какие-то ниже, сорвать некоторые можно не вставая со стула. Волшебная роща, не иначе.

– Не вешай ярлыки, у нас бывает и жара. А сейчас просто август, дожди зарядили. Местные даже внимания не обращают, – ответил Цвет на противоположной стороне стола.

Он хрустел листьями салата и смотрел на пробегающих мимо официантов: все знакомые – всем надо помахать рукой.

На стенах – картины с мифическими существами, многорукими людьми, лотосами – это было кафе «О, Рама! О, Рама!». Названное в честь последних слов Махатмы Ганди, оно позиционировало себя как место для духовных встреч в обстановке чарующей мудрости и многогранности Индии. По вечерам проводились выступления друзей «О, Рама!», коих за годы стало столько, что ими можно было занять каждый день в году – и занимали.