Грязь. Сборник

Новая металлическая двуспальная кровать на тонких ножках с толстым матрасом, несколько тумбочек, большой темный шкаф, пугающий своей внушительной пустотой внутри, белые стены, исписанные знакомыми девизами, большой плакат на стене, зазывающий на «Три левых часа». В ванной таких творческих изысков не оказалось: белый кафель, ванна, раковина – всё до безобразия было предсказуемо.

– Это хостел.

– Хостел? Впервые слышу.

– Да это нововведение последних лет. Пришло с Запада, а это один из первых хостелов в нашем городе.

Времена, когда туристы могли останавливаться только в дорогих гостиницах или снимать обветшалые квартиры, прошли. Вот этот номер называется «Убийцы вы дураки» и посвящен ОБЭРИУтам.

– Вижу, вижу… – протянул Николай, ставя чемодан на кровать.

Неспешно снял свой плащ, повесил его на крючок за дверь, стянул толстовку, перекинул ее через спинку единственного стула, оставшись в белой рубашке. Да, верно, кто же еще носит рубашку под толстовкой?

– Давай раскладывайся, приводи себя в порядок, а потом отправимся гулять.

Сегодня нас ждет центр города, а потом вечером пойдем в «О, Рама!», – размашисто двигая руками, как щедрый барин, говорил Цвет, прохаживаясь по комнате.

– А что в центре интересного сегодня? Из мероприятий, – бодро спросил Зарёв.

– Книжная ярмарка, она каждый год открывается. Так…– Антон сел на подоконник. – Байкеры вроде еще не приехали, исторических фестивалей сегодня вроде бы нет… Конечно, будут спонтанные выступления уличных групп.

– Тоже неплохо.

А что за вид из окна?

Коля подошел и отодвинул тяжелую однотонную занавеску:

– А, да, конечно же, на легендарный двор-колодец. Одни стены вокруг и дворик в пять человеческих шагов…

– А ты на что рассчитывал?

– Еще не переключился после поездки, – подмигнул другу Зарёв. – А небо у вас высоковато… Только на самом верху и увидишь. Настоящий колодец!

– Вот вам, туристам, только и удивляться этому! – рассмеялся Цвет, скрестив руки на груди.

– Кто бы говорил, сам сюда приехал два года назад, – подначивал Николай друга, вернувшись к вещам.

– Но успел уже пропитаться местным колоритом.

– Надеюсь, очень надеюсь…

В первых числах октября 1993 года в этой квартире умерла Агафьева Соня Николаевна. Родившаяся еще при царе, она прожила в этом городе долгих 85 лет. Она видела две осады города, омыла своими бессильными слезами все голодные и холодные зимы, во время гражданской войны потеряла в застенках Крестов отца, а в 37 году и обоих братьев.