Любовь с подвохом

Он бы и предпринять ничего не успел! Я же совсем не контролировала себя…

Единственной защитой Мора была истинная связь.

Но… выходит, я всё это время жестоко ошибалась, списывая притяжение между нами на результат от проклятья?!

Перед глазами вновь вспыхнули картины прошлого: осколки артефакта на полу, ошалелый, полный ужаса взгляд моей новой помощницы, невнятное бормотание и обещание оплатить ущерб из ближайшей зарплаты…

В тот день полиция привезла на исследование амулет, найденный в доме вдовы графа Ленчестера.

Комиссар заподозрил, что леди Ванда охмурила пожилого аристократа с помощью магии, а едва тот переписал завещание на молодую супругу – отравила бедолагу, оставшись единоличной наследницей огромного состояния.

Опасения полицейского подтвердились, а я полгода винила себя, что доверила помощнице транспортировку столь ценного артефакта, и вдобавок ко всему отвлеклась на звонок, не успев накрыть нас с Мора щитом.

Сантьяго клялся, что он сразу выставил защиту, и при первичной проверке я действительно не заметила на нём признаков проклятия.

Но едва на наших руках проступили знаки пары – запаниковала.

Мне и в голову не пришло, что опасная ситуация могла ускорить появление привязки и выступить в качестве катализатора…

– Катарина, – усталый голос Дагмана ворвался в мои мысли шелестом осенних листьев, – ты снова сомневаешься!

– Всё хорошо! – заверила я менталиста. – Это не из-за ритуала. Просто вспомнила кое-что.

– Но это «кое-что» всё равно связано с Мора, – догадался паук.

– В некотором плане, – уклончиво ответила я.

Не признаваться же, что в последнее время все мои мысли так или иначе связаны с драконом?

– Переосмысливаю некоторые моменты из прошлого, – добавила, заметив недовольный взгляд мага, – разговор с Микеллой помог многое осознать…

– Рад, что ты не злишься, – голос Дагмана смягчился, – Дальваджи часто резка в выражениях, но…

– Ты знал? – перебила паука.

– О том, что Сантьяго лечил тебя? – невозмутимо уточнил маг. – Да.

Более того, помогал ему и следил, чтобы Мора не умер, спасая одну очаровательную ведьмочку.

Меня захлестнуло волной возмущения и… смущения. Если бы я только знала.

– То угробила бы себя самобичеванием, – отрезал Дагман, услышав отголоски моих мыслей. – Настоящие поступки совершают не ради признания и благодарности. Мора любит тебя, поэтому и рисковал всем, чтобы спасти. А правду не сказал, чтобы ты не осталась с ним только из чувства вины и не отданного долга.