Любовь с подвохом

– Буду рада составить вам компанию, мой дорогой муж, – кивнула я, подавая ему руку.

Витиеватые обороты и постоянное добавление «любимого и дражайшего» было особенностью тайлийской речи, и поначалу я постоянно забывала об этом, но постепенно втянулась. И сейчас это выходило вполне естественно, даже Дагман перестал придираться.

– Молодцы, – кивнул паук, – теперь повальсируйте.

Маг щёлкнул пальцами, включая музыку, и на мою талию легла горячая мужская ладонь.

– Стоп! – рявкнул Дагман. – Провал разведки!

– Но я же ещё ничего не сделала! – возмутилась, отодвинувшись от Сантьяго.

– Эмоции, – покачал головой паук. – В целом вы хорошо вжились в роли, но чувства остались неизменными. От вас искрит так, что мозги плавятся и ментальная сеть дымит!

– Я попробую перекинуть на Катарину свой щит, – предложил Сантьяго, оплетая меня магией и усиливая защиту, которую до этого повесил Дагман.

– Спасибо, – смутилась, в очередной раз проклиная собственную слабость.

И кому я врала, говоря, что Мора мне безразличен?! Как вообще представляла себе жизнь с другим? Да я бы с ума сошла от тоски и отчаяния, едва Луис попробовал ко мне прикоснуться, поцеловать…

Не могу… не вижу рядом никого другого, кроме Сантьяго, даже представлять не хочу!

– Катарина, сконцентрируйся на его магии, – приказал Дагман, накидывая на нас свою паутину.

– Уже, – эхом отозвалась, закрывая глаза и позволяя чужой Силе проникнуть в тело, наполняя его давно забытыми ощущениями. Огненная энергия дракона раскалённой лавой растекалась по опустошённым магическим каналам, и на мгновенье мне даже показалось, что я снова чувствую свою Тень, слышу её рычание…

– Катарина! – голос Сантьяго донёсся до меня, словно сквозь густой туман, а затем мир затянула непроглядная тьма…

Глава 10.

– Мора, во имя Теней, успокойся! – низкий грудной женский голос ворвался в моё затуманенное сознание, словно раскат грома. – С твоим сокровищем всё в порядке.

– Тогда почему она до сих пор не пришла в сознание?! – настаивал дракон.

Он явно винил себя в случившемся и жалел, что втянул меня в расследование.