Любовь с подвохом

– Точно, – нахмурилась, вспомнив полицейский отчёт.

– Вэрконти тщательно проверял своих слуг и мог поручиться за каждого, – немного подумав, добавил дракон, – но вариант с предательством не исключён. Хотя я склоняюсь к версии с таинственным гостем, о котором знал только Карло.

– У него была невеста или любовница?

– О постоянной спутнице мне ничего не известно, но, как у любого «порядочного» мафиози, у него были девочки «на одну ночь». В основном из элитных бабочек дона, чтобы не вызывать подозрения у Гонсалеса, и в то же время не подвергать опасности приличных леди.

Эх… значит, об этой версии можно забыть. Продажного мотылька Карло и на порог бы не пустил, не то что в свой кабинет! Да и пить что-либо из рук такой дамы не стал.

– А что насчёт близких друзей или соратников? – Я спрятала фотокарточку горничной в папку и принялась медленно перелистывать досье, размышляя, кто из родственничков мог нагрянуть к Вэрконти в день смерти.

Но, как назло, почти вся родня жила в соседнем королевстве и ещё дальше.

Роберто видели в казино, а Маргарет дежурила в столичном лазарете и в момент смерти дядюшки как раз принимала сложного пациента.

– Карло никогда не был душой компании и вёл достаточно закрытый образ жизни, – ответил Сантьяго, – гостей приглашал редко, предпочитая встречаться на нейтральной территории.

– Неудивительно, если учесть, сколько интересного хранилось в его особняке, – вздохнула я и, осенённая внезапной догадкой, добавила: – А Пламя? Как он вышел на него? Кто и когда доставил артефакт в особняк? И…

– Долг Крови, – перебил меня Сантьяго.

Да что ж такое? Куда ни плюнь, у всех идеальное алиби. Прям заговор какой-то…

Кстати!

– А тебе не кажется странным, что у всех подозреваемых образцовое алиби? – нахмурилась я.

– Кажется, – легко согласился дракон, – поэтому Дагман и проверяет этого должника. А мои люди следят не только за Роберто, но и за Маргарет. Что же касается остальных…

– То их до неприличия много, – простонала я, взмахнув папкой.

К «остальным подозреваемым» относились слуги и знакомые Карло, находившиеся на момент его смерти в столице и не имевшие алиби.