Освободители

Резные ставни, украшенный узорами и изображениями Богини Дарииль потолок, запах лаванды и ощущение присутствия эльфийской магии. Эльф медленно пошевелил пальцами повреждённой руки. В плече слабо заныло и он понял, что его лечением занимались достаточно опытные лекари, иначе он бы уже не смог шевелить конечностью. Повернув голову влево, он увидел два кресла, обитых синим бархатом. В одном из них дремала эльфийка с золотистыми волосами, закрывающими лицо. По одежде Валлиан догадался, что она ученица друидов. И тут он обратил внимание на браслет.

Фэйрия зашевелилась и подняла голову, рассеянно осматриваясь. Валлиан помахал ей здоровой рукой и лицо эльфийки озарила улыбка. Она поднялась, быстро преодолела расстояние, разделяющее кровать и кресло, и присела прямо на полу перед Валлианом.

– Как ты? – девушка заглянула ему в глаза.

– Лучше, чем могло быть! – улыбнулся эльф. – А как поживает мисс бесстрашие?

– Прекрасно! Нас взял под личную опеку сам Алестрад! – Фэйрия выглядела очень счастливой и, хотя эльф отказывался это признавать, невероятно прекрасной. Во время обучения друидам запрещено отвлекаться на романы и нельзя позволять себе такой слабости, рассуждал эльф. Правда он представлял, что его привлечёт какая-нибудь брюнетка-красотка из придворных, а не деревенская девчонка с волосами цвета солнца и неглубоким шрамиком на щеке.

– Что-то не так? – Фэйрия свела брови к переносице и Валлиан только сейчас понял: мало того, что он её не слушал, так ещё и всё это время пялился на восторгающуюся эльфийку.

– Я не… То есть… Ох, извини… Я немного отвлёкся. Наверное, не выспался. – пробубнил эльф, почувствовав, как его щёки наливаются румянцем и отвёл глаза.

– Да, ведь и правда. Ты же ранен, тебе нужен покой. – обеспокоенно заговорила эльфийка и начала подниматься с пола, но эльф осторожно взял её за запястье и потянул к себе.

– Спасибо тебе за всё! Ты спасла меня и не дала погибнуть от кровотечения. Ты очень храбрая, я обязан тебе жизнью… – он впервые взглянул в её глаза и увидел, что они цвета дубовой коры. Свет, исходящий от них, был тёплым и золотистым, словно это были две звезды.

– Ты ничем мне не обязан. Я сделала лишь то, что требовала от меня моя совесть.