Васильцев PRO

– А он нужен, этот прогресс?

– Ну да, ты, я вижу, в девственной тоске по сохе и лучине.

– Все от злого карлика, – вставляет Андрей (мой друг) свою коронную фразу.

Далее следуют рассуждения о том, что сильный здоровый человек не нуждается ни в морали, ни в прогрессе. А нравственность – она настолько условна, что ни одну из ее категорий невозможно выразить без использования других: "Что такое сепульки? (Станислав Лем) – Это то, что лежит в сепулькарии. – А сепулькарий? – Ну ясно же – то, где лежат сепульки".

Простите, отвлекся. Так вот. Сильная натура самодостаточна. Она может добиться всего сама и, значит, добра по природе. Делают гадости, а потом визжат: "Не бей меня!" -только злые карлики, ненавидящие весь мир за свою ущербность. Иначе им не выжить. Это они тасуют правила игры, чтобы суметь-таки ухватить свой кусок от общего пирога. Целые народы могут существовать по такому принципу.

Возьмем хотя бы Сократа (Платона), который, правда, выхватывая отдельные положения и доводя их до абсурда, старался доказать Калликлу, что все это не так.

А что же сильный и здоровый? Бандитская шайка, обзывающая себя княжеской дружиной и проповедующая грабеж, именуемый раньше данью и переиначенный нынче в рэкет и рейдерство. Уклад, где верзила, орудующий мечем, жил горбом мужика, принявшего плуг, а теперь узколобый герой с широкими плечами и люгером под мышкой домогается законной виллы на Адриатике…

Или то, что называется "народ"? С какой убедительностью он свою атавистическую неповоротливость называет патриархальностью, грубость – мужественностью, свою тупую ярость против всего нового – преданностью традициям.

И теперь. Что теперь? А как же иначе!

"Народ безмолвствует".

И даже лучшие умы, устав поносить друг друга, с удивлением выясняют, что все остальное уже давно разучились делать.

"Так где же все-таки прогресс?"

Я вылупляюсь из задумчивости и пытаюсь процитировать вслух на память пару абзацев из истории Древнего Египта:

– После XII династии Манефон говорит о 361 царях двух следующих династий, продолжительность которых в различных экцерптах передана в приделах от 637 до 937 лет… Между тем, у нас от этого времени ничтожные остатки.