Щёлковская

Щёлковская

Анна Александровна Иванова

Люди часто перемещаются по России, за день преодолевая тысячи километров, а нередко и сменив несколько часовых поясов. Автор рассуждает о расстояниях и том, что нового можно пронести в своей душе из пункта А в пункт Б, даже если этот маршрут является одним из самых знакомых и понятных. Рассказ написан на конкурс "Осторожно, двери закрываются!" ЛитРес и Московского метрополитена

Анна Иванова

Щёлковская

Станция «Щелковская». Конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.

Это как у Ильи Калинникова из группы «Високосный год»: «от Алтуфьево до Пражской лишь на первый взгляд далеко, мы везем московские тайны по секретным веткам метро».

Мне никогда не приходилось ездить от Пятницкого шоссе до Щелковской (на которой живу) или обратно. Я везу тайну не столько московскую, сколько межрегиональную, и ее «точкой отправления» можно считать город, который я совершенно не люблю, но с которым меня что-то связывает.

Как известно, из любой непонятной ситуации существует три выхода: Внуково, Домодедово и Шереметьево.

В этот раз, как и почти всегда, я выбрала Домодедово, в котором раньше частенько бывала либо транзитом, либо по паре дней бывая в столице. Теперь это точка «выхода» и «входа». Возвращения домой, в Москву.

А Щелковская – это всегда начало путешествия и ее окончание. Самая дорогая моему сердцу станция здешнего метрополитена. Справедливости ради стоит подчеркнуть, что новосибирское метро я нежно люблю, а в петербургском давно не была (хоть и скучаю), но частенько получаю в качестве сувениров жетоны из него.

Меня не было три дня. Это такой привычный маршрут: Щёлковская – Площадь Революции – Театральная – Павелецкая – аэроэкспресс – Домодедово, что я на мгновение задумалась, точно ли перед вылетом следовала по нему. Да.

За свои 25 лет я так часто моталась по России, что уже можно было бы забыть, откуда я родом, но нет. Я из Ленска, это в Якутии. Крупнейшем субъекте Российской Федерации, самом холодном месте на планете Земля, где живет человек.

Последние семь с половиной лет провела в городе, который остался в моей памяти никаким, а теперь живу в столице. Отсюда меня пока никуда не несет.

В этот раз летала я по притянутым за уши делам, «к корням своего недовольства», как подмечал мой любимый писатель Мордехай Рихлер. Хоть этот город мне и не родной, но там прошла моя юность, что оставило его отпечатки на мне, а мои – на нем.