Иваныч

Что он ей трогал? Когда он последний раз вообще её мыл? Но я переборол себя, вспомнив, что я подошёл к нему от стыда за всё человечество. Он, что-то буркнул в ответ, но я не расслышал.

– Кушать хочешь? – спросил я

– Да – хриплым, пропитым голосом ответил он

– Даю тебе 15 минут покушать нормальной, горячей еды и я вернусь за посудой

– Хорошо – таким же противным голосом сказал он и на этом наш первый диалог закончился.

Я отдал ему еду и пошёл гулять по городу в ожидании, когда пройдут эти 15 минут.

Всё время мне казалось, что по моей руке кто-то бегает, что она чешется.

Это было самовнушение. Стыдное самовнушение, которое в меня вселил страх. Я вернулся за посудой с теми же мерзкими ощущениями, что нужно забирать пластиковый контейнер с ложкой и нести её в своем рюкзаке, нести это домой, мыть губкой, которой мою свою посуду.

Фу! Ещё долго от этих воспоминаний меня, выворачивало наизнанку. Это очень противно. Вначале, это очень противно. Когда ещё полностью не осознаешь для чего ты это начал делать.

Забрав посуду, я сказал ему, что приду, завтра примерно в это же время и пошёл домой. И знаешь, я шёл и чувствовал себя каким-то Божеством. Даже не просто Божеством, а самим Всевышним. Мы же созданы по его подобию.

Но дома я забыл, что я несколько минут назад ощущал себя почти Всевышним и в первую очередь бросился к умывальнику, схватил мыло и стал натирать руку, за которую держал бомжа и тут я посмотрел в зеркало. В нём я увидел трусливого человечка и моя душа закричала: «Антон СТОП! ОСТАНОВИСЬ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ЧЕГО ТЫ БОИШЬСЯ? ЗАРАЗИТЬСЯ? ЧЕМ? ТЫ ТОЛЬКО, ЧТО БЫЛ ВСЕВЫШНИМ, А ТЕПЕРЬ ОПЯТЬ НИЧТОЖНЫЙ, ТРУСЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК!?»

Я испытал вновь чувство стыда, затем успокоился и убрал мыло на полку.

Но чувство дискомфорта преследовало меня ещё весь день.

Глава 4. «Второй день»

– Добрый день – с этих слов я начал диалог с ним. На второй день в своих мыслях я пришёл к тому, что нужно относиться к нему в первую очередь как к простому человеку, а не бомжу. Просто он, когда то, при каких-то обстоятельствах сошёл с дистанции своего развития и скатился к такой жизни.

«Добрый день» – сказал я, так как решил, что в первую очередь лекарством для его исцеления будут слово и внимание. Внимание к нему я начал уделять ещё вчера, когда он стоял возле забора и смотрел в пустоту, как вдруг появился какой-то незнакомый человек и предложил покушать домашней еды. В тот момент мне казалось, что ему безразлично всё, что происходит вокруг него.