Сын героя

Вика ощутил озноб, и знаток в нем сразу установил, в чем дело: с кондиционером явно поработали таджики и, как водится, напортачили. Следователь молча страдал от мороза, также молча пригласил его присесть на стул напротив. Вот и попался, говорил его взгляд. На столе перед ним лежал целлофановый пакет, что в нем было, Вику не интересовало. Ему захотелось унести ноги подальше отсюда. Следователь был иного мнения, он твердо решил засадить Вику в тюрьму. Он развернул сверток и молчал. Следователь еще не заговорил, а Вике уже захотелось заснуть и больше не просыпаться.

– Это ваш нож, гражданин Серов? – спросил следователь.

Он встал и разглядывал в упор подозреваемого.

В кабинет без стука зашел бывший участковый Сорокин, который имел совершенно бандитский вид в черных очках с импортной оправой. Как бандит, он чертыхнулся и прибавил скорым матом – он всегда чертыхался и сквернословил.

– Фирма? – спросил про очки следователь.

– Естественно, – ответил Сорокин. Глаза у него были черные и навыкате, внимательные глаза.

– Послушай, Серов, ты это дело брось, – поучительно произнес бывший участковый. – Я тебя как облупленного знаю. Этот парень с моего участка, – кивнул он следователю. – Не лучше других, а те уже сидят. Про что балакаем?

– Про нож, – ответил следователь. – Ваш нож, Серов?

– Его, его, – подтвердил Сорокин.

Короче, дело было труба. Бесполезно и отпираться. В этом кабинете уже успело побывать не менее десятка человек. Естественно, они опознали нож.

– Мой, – Вика пошел навстречу общественному мнению. Он всегда соглашался с властями – и когда объявляли девальвацию, и когда голосовали за одного кандидата. Расплата за это должна была неизбежно последовать.

– Его нашли в пивном ресторане на речвокзале, – сказал следователь.

– Я тоже там был.

Он приготовился к вопросу о полковнике, но следователь молчал.

– Ты вот что скажи, Серов, – вмешался в допрос Сорокин. – Каким образом тебе удалось разбить витрину в ресторане?

– Неужели ее разбили? – удивился он. – А люди говорили, что она выдержит.

– Витринное, блин стекло, его кулаком не прошибешь. Стыдно, брат. Так и в приличные места пускать не будут.

Следователь воспротивился этому отступлению и вернул допрос в свое русло:

– Продолжим про нож.