Ночной пассажир

Анатолич запустил мотор и медленно направил тяжелый седан, привычно сделав радио тише.

– Куда едем, барышня?

Наконец она опустила руки, и он увидел ее в зеркале заднего вида.

На щеках черными молниями потекла тушь, лицо перекосилось в гримасе. Вытерев грязные слезы рукой, размазала их темными пятнами еще больше. Неловко, стараясь не пачкать все вокруг, расстегнула замок сумки. Достала из нее несколько сотенных иностранных купюр и протянула водителю.

– Все равно куда, вези на все деньги! – все еще всхлипывая, сказала она.

Виктор сделал вид, что не обратил внимания на предложенные деньги, на ходу открыл бардачок и достал салфетки, не распаковывая, передал пассажирке.

Она, не дожидаясь, когда он примет премиальные, положила купюры ему на подлокотник, обменяв их на салфетки.

Несколько минут – и она предстала в отражении во всей красе.

Анатолич вел автомобиль по тихим пустынным улицам, избегая сумасшедших проспектов, где часто гоняли нетрезвые стритрейсеры-мажоры, соревнуясь в рывках со светофоров.

Она была молода и красива. Когда с лица был смыт яркий вызывающий макияж, стала даже милой. Он не смог определить цвет ее глаз, но огни города отражались в них вспышками. Темные ухоженные волосы явно были окрашены профессионально. Аромат ее парфюма был нежен и ненавязчив, как кислород. На закинутых друг на друга стройных ногах из-под короткой юбки виднелись пояса кружевных чулок.

Она заметила, что он подсматривает.

– Ну почему мне попадаются такие уроды? – вдруг спросила она отражение Анатолича в зеркале.

– И я тоже? Простите, – машинально отреагировал он на неожиданный вопрос.

– Нет, не Вы. Я не знаю. Это риторический вопрос. Людям стараешься доверять, а они берут все это доверие и втаптывают в самую мерзкую грязь.

– У Вас неприятности дома или на работе? Я, конечно, плохой советчик, да и стараюсь вообще советов не давать – не благодарное это дело, но попробуйте посмотреть на проблему проще, – постарался успокоить собеседницу Виктор.

В ответ она набрала полную грудь воздуха и выдохнула. До него донеслось ее легкое кисловатое амбре.

– Мой дом за сотни километров отсюда, стоит пустой. Приехала поступать, а потом мечтала карьеру построить, семью завести, – она прервала свой рассказ, что-то внимательно рассматривая за тонированным стеклом.

– Не поступили?

– Поступила. Закончила, – она вновь перевела свой взгляд на салонное зеркало.