Чёрная стезя. Часть 3

Тебе ведь известно, что моя зарплата маленькая, а ты дом продала и не положила мне на ладонь ни одной копейки.

– У меня не осталось денег, – развела руками мать.

– Куда ж ты их дела? – с большим удивлением спросил Александр.

– Разошлись за десять лет незаметно. То да сё, вот и разошлись по мелочам.

– Промотала, значит, своё состояние? Надо ведь умудриться профукать дом!

– Сама не пойму, как так вышло, что я без денег осталась.

– И как собираешься жить дальше? – спросил Александр. – Пенсию ты не заработала, не захотела трудиться.

С моими детишками водиться не желаешь, по хозяйству не помогаешь. Молишься целыми днями, в церковь бегаешь, любишь вкусно поесть, а у самой за душой ни гроша. Это называется сесть сыну на шею и ножки свесить.

– Куска хлеба собственной матери пожалел? – проговорила со злостью старуха. – Тарелкой супа попрекаешь?

– А ты попроси у своего бога манны с небес, да и питайся ею. За свою жизнь всяко, поди, заслужила божьего дара, стоя часами на коленях перед иконой.

А мои харчи даром не даются. Горбатиться приходиться, чтобы тарелка супа на столе появилась.

Александр вышел из комнаты, а мать наглухо закрыла за ним створки дверей.

На ужин она не вышла к столу. На следующий день, не разговаривая ни с кем из домочадцев, она нацепила на себя котомку и с первым автобусом уехала к старшему сыну Сергею.

Шуршал под лыжами снег, Александр углублялся всё дальше и дальше в глубь леса. Мысли вновь и вновь возвращались к сыну. В памяти всплывали наиболее яркие события в его жизни.

…Мишка рос, как и все поселковые мальчишки. Только, разве что, более пытливым к окружающему миру. Он постоянно о чём-нибудь выспрашивал, а выслушав ответы, на какое-то время уходил в себя, будто анализировал полученную информацию и делал какие-то выводы.

К десяти годам сын научился свободно обращаться со всем инструментом, доставшимся ему после смерти Егора, и всегда что-нибудь мастерил. Василиса с гордостью и подолгу разглядывала его первые изделия: скворечник, табуретку, книжную полку, навесной шкафчик для инструмента.

Мебель получилась хорошего качества, и, казалось, будто была изготовлена руками профессионального столяра.

Учился Мишка на одни пятёрки, как, впрочем, и его сёстры. Был послушным и трудолюбивым. Однако по мере того, как он начинал взрослеть, его глаза всё чаще становились грустными. Александр знал, отчего это происходило, но в силу своей бедности был не в состоянии развеять эту грусть.